Главная » Статьи » РЕДАКТОР » Несмеянова Ольга

О.Несмеянова. Реалистическая традиция

Ольга Несмеянова

Главный редактор журнала


Цикл "Беседы о реализме"


                Реалистическая традиция. (Беседа третья)

                        Беседа Первая Беседа Вторая



Вместо эпиграфа:

Не может быть ни патриотического искусства, ни патриотической науки. 

Гёте

 В  искусстве пройденных этапов не бывает. Тот, кто так говорит, лукавит.

 Один современный художник

Реалистическая традиция.

Изучение критериев и определений реализма в справочной и  исследовательской литературе вынуждает группировать их в соответствии с двумя основными подходами, о которых сказано раньше в предыдущих беседах.

В применении к реализму при этом речь идет либо о методе, либо о стиле – каковое разделение, на мой взгляд, оказывается недостаточным и в какой-то степени ограниченным. Причем оба эти подхода находятся по отношению друг к другу в отношении противоречия и взаимоисключения – либо стиль, либо метод.

Не встречается ситуации объединения стиля и метода реализма единством процесса.

Не встречается теоретических работ, где бы речь шла о развитии реалистической традиции, как сквозной, объединяющей линии исторического развития культурно-художественного процесса, имеющей начало в культуре эпохи палеолита, наравне  и в противовес с такой же древней традицией абстрактного (символического) изображения, дожившей до наших дней в разнообразных формах искусства и объединяющей все художественные явления, под которыми подразумеваются «не только результаты художественной деятельности, но и ее процессы, происходящие как в бытии, так и в сознании» (Д.И.Варламов. Онтология художественных традиций» Гуманитаные науки: теория и методология, №4, 2007).

Точнее, словосочетание «реалистическая традиция» как раз-таки встречается довольно часто, но оно не имеет самостоятельного смыслового наполнения, а применяется как синоним словам «метод», «стиль», «направление», «реализм» и так далее. Не удалось отыскать в энциклопедической или справочной литературе специального определения «реалистической традиции», хотя эти слова включают в себя колоссальный смысл и наполненность опытом, идеями, фактами искусства.

 

Стоит заметить, что эти обе признанные всеми позиции реализма(реализм как метод  и реализм как стиль) находятся в зоне прикладного практического художественного опыта. С собственно теоретическихэстетических позиций философской идеи реализм, похоже, вообще никем не рассматривается. Что очень странно и выглядит непростительным упущением. Большое количество энциклопедических определений реализма как «понятия о познавательной функции», «общего обозначения» этого пробела не восполняют, дальнейшего теоретического исследования в этом направлении не наблюдается.

Поэтому есть смысл говорить о третьем, наиболее общем подходе, как духе, идее реализма, пронизывающем буквально все искусство во всех проявлениях теории и практики от его зачатков до наших дней. Наступление модернизма выявляет наличие этого духа, который казался до начала  20 века универсумом и отождествлялся с искусством вообще. «Реализм не есть нечто такое, что может пониматься как направление, реализм – это  сама природа искусства, ее сторожевой пес, который не дает уклониться от следа, проложенного ариадниной нитью» – хочется опять вспомнить Б.Пастернака. Многие и сегодня полагают, что истинное искусство может быть только реалистичным(при этом не всегда понимают, в чем  суть реализма).

Т. Афонина. Вербы. 1964 г.

Процессы модернизма  привели искусство к утрате фигуративности и показали наличие до этого немыслимой альтернативы реализму. Однако  и до сих пор дух реализма наличествует в искусстве как идея истины, противостоящей  крайностям авторского субъективизма.

Идея реализма, возникнув в палеолите как интенция эстетического оформления содержания в изображении окружающего мира, передается в традиции до наших дней. Реализм таким образом осуществляется через метод и имеет результатом ту или иную  разновидность реализма как собственно стиль. Поэтому мы можем говорить о реалистической традиции как совокупности осуществления идеи посредством метода, образующегостиль, т.е. о традиции реализма как о наиболее общей, совокупной, т.е. философской (эстетической)  его характеристике

При этом не сбрасывая со счета, что реализм в наше время  как никогда далек от эстетики и по сей день находится в зоне идеологии или, может быть, устаревшего советского (постсоветского) искусствоведения как дисциплины, противостоящей эстетике и ее стремлению к  обобщениям. И, похоже, доставать его оттуда никто не собирается. Допускаю, что современные теоретики о нем совсем забыли, либо он до сих пор является негласно запретной темой

Подход к реализму как к традиции кажется более широким, философским, и включает в себя все аспекты реализма, в т. ч. его прикладное применение как метода художественного познания в конкретном художественном опыте; селективные признаки (позволяющие в определенные периоды выделять реализм как стиль) и теоретические исследования на эту тему. Названный подход позволяет обобщить и проанализировать имеющуюся сумму знаний в совокупности и взаимовлиянии, и в этом смысле может быть признан наиболее  полным и синергетическим.

Т. о., более предпочтительным кажется рассмотрение реализма как метода, а в определённых случаях – и какстиля, в совокупности традиции художественно-теоретического процесса, содержащего взаимососуществующие синергетические линии неразделимого единого временного культурного потока.

В некоторых исследованиях (например, у В. Турчина) подобного рода сквозная линия выстраивается применительно к формам абстрактного искусства, но временные связи в различных конкретно-исторических проявлениях реализма в силу неизвестных причин чаще всего игнорируются…

В работах М.Кагана отмечается смысловая связь развития различных форм реализма, но при этом он всегда относит реализм к формам познающего метода в искусстве. Подход к реализму как к вневременной традиции позволяет вывести его из идеологического и во многом оценочного поля в историческое поле исследования, а также осуществлять широкий философский подход к данному явлению без смешивания в одну кучу всех проблем.

Подход к реализму как к методу помещает его в довольно узкое пространство материального воплощения, делания. Рассмотрение реализма с точки зрения транслирования традиции выводит его из прикладного поля метода в более широкое пространство идей – сформированного мироощущения, миропознания и мировоззрения. Такой подход позволяет также исследовать и соцреализм как синтез художественной (в том числе и реалистической) традиции и авангардной идеи революции. Кроме того, эпоха постмодерна опровергает казавшиеся ещё недавно незыблемыми утверждения, подобные тому, что «…традиция исчерпала себя и что искусство должно искать другую форму» (Ортега-и-Гассет Х., Искусство в настоящем и в прошлом) – демонстрацией в нынешнем искусстве постмодернизма эклектики любых форм традиции, ортодоксии и авангарда. «Цитирование, симуляция, ре-апроприация – все это не просто термины современного искусства, но его сущность» – так  говорит об этих процессах Ж. Бодрийяр (Эстетика иллюций, эстетика утраты иллюзий).

То, что можно назвать традицией реализма (имманентно присущее искусству саморазвитие реалистического духа во времени), существовало всегда в неразрывной связи с «чувством абстрактного», которое испокон веков выступает в культуре часто в символическом, абстрактном,  иногда упорядоченном,  симметричном виде орнамента, узора.  Как пишет Г.Лукач: «Мастера прошлого подходили к своим задачам, будучи стихийными реалистами».

Фрагмент большого потолочного плафона. Наскальный рисунок в пещере Альтамира.

Верхний палеолит. 15–10 тыс. до н. э. Испания

Уже в пещерах Альтамиры можно видеть рядом с гениальными реалистичными изображениями бегущих животных упорядоченные, расположенные рядами точки и линии, которые, как утверждают исследователи, носят сакральный смысл и представляют собой стремление в графическом изображении передать импульс полета копья и удачного попадания в цель. Можно не сомневаться, что конкретный гениальный древний художник имел такую силу таланта, чтобы реалистично изобразить реальные орудия своей охоты и даже точное изображение движения при метком попадании в цель. Очевидно, он не сделал  этого намеренно, т. к. абстрактное изображение лучше передает неуловимый эмоциональный импульс и переживания такого жизненно важного для него процесса как охота.

В принципе, лучшие образцы современного искусства, как утверждают его исследователи, и призваны к выражению духовных импульсов, субъективного мира художника. В этом и заключается их претензия на «новизну».

В ХХ веке крайние формы абстрактного искусства предъявляют нам как небывало новые разбитые, несимметричные, случайные сочетания линий и различных геометрических форм на плоскости, выдавая хаотичное расчленение древнейшей упорядоченной формы абстрактного искусства – узора или орнамента – за нечто принципиально новое, и тем самым предлагая осознать его новую художественную ценность.

В.Кандинский. Композция VIII

Ж. Бодрийяр называет такие  современные артефакты «чисто декоративными предметами для временного пользования». Действительная же новизна подобного рода артефактов заключается главным образом в привнесении элементов хаоса в  первично существовавшую упорядоченность. Хочу оговориться: лично я люблю авангардное искусство, может быть даже предпочитаю его (если говорить о личных пристрастиях), но для меня ясно – достоинства такого искусства не только в его новизне.  И даже вовсе не в его новизне. Считаю, что упор на новации авангарда, абсолютизация ее вообще  уводят от подлинного смысла такого искусства и достоинств такой  художественной формы.

Категорические выводы о «смерти реализма» и «абсолютной новизне абстракционизма» в начале 20 века представляются по меньшей мере поверхностными, не затрагивающими глубинной сути таких сложных, взаимопереплетенных процессов, как проявление реалистического духа в изобразительном искусстве и его соседство с не менее древней абстрактной интенцией (обе этих интенции под воздействием синергетических процессов синтеза и хаоса могут проявляться в художественной культуре в  различном стилевом оформлении).

«Здесь нужно заметить, что понятие стиля находится в родстве с другим важным понятием – понятием традиции» (Ионин Л. Г. Социология культуры: путь в новое тысячелетие).

Именно традиционализм – один из главных «грехов» реализма, на который указывают все его критики. И если реализм ХХ века впитал «…открытия французских импрессионистов и постимпрессионистов, достижения русского искусства начала века, высокие традиции русского гуманизма» (Чегодаева М. Соцреализм – мифы и реальность. М., 2003, с. 66.) , то соцреализм соединял «…в одно идею исключительного права большевиков на культурное наследие человечества и идею построения коммунизма»(там же). Это конечно «страшный» грех, особенно с точки зрения сегодняшней.

Надо сказать, что традиционность – это неизбывная вина реализма.

Часто в традиционализме обвиняются любые исторические формы реализма,  те, которые, по сути, находились в авангарде художественно-исторического процесса – реализм Барокко, критический реализм, ещё более часто эта практика применяется по отношению к соцреализму – упреки в использовании наработок и опыта лучших образцов искусства прошлого: «…соцреализм во всех областях искусства ис­пользует по преимуществу формы общепринятой традиции» (Гройс Б. Полуторный стиль: социалистический реализм между модернизмом и постмодернизмом, НЛО, №15, с. 45-53). Да, использует, НУ И ЧТО из этого?

Видимо, чтобы подчеркнуть стилевые особенности соцреализма, Б. Гройс часто использует выражение «апроприация» художественных форм» из тоталитарного лексикона там, где речь идет о преемственности художественных традиций в официальном советском искусстве.

А .Дейнека. Автопортрет. 1948 г.

Александр Дейнека. «Работать, строить и не ныть!».

В то же время бывает и другая крайность – традиционный характер искусства соцреализма отрицается Евгением Добренко, хотя данная точка зрения подкреплена у этого автора весьма специфической и спорной аргументацией, выстраиваемой в соответствии с простой логикой рассуждений: соцреализм есть творчество отсталых, серых и невежественных в культурном отношении пролетарских масс, каковым была чужда всякая культурная традиция, они о ней просто не знают. Советская власть устроена «…как машина кодирования потоков желания массы» (Надточий Э.), в этом смысле она едина с народом. Результатом этого единства является по его мнению «…пресловутая «бесстильность», «серость» соцреализма» (Добренко Е. Искусство принадлежать народу)

Действительно, если бы и вправду соцреализм состоял сплошь из произведений пролетарских дилетантов от искусства, это определение не оспаривалось бы. Но Добренко в своём анализе соцреализма игнорирует тот факт, что над разработкой этого стиля трудились поколения грамотных профессионалов. Советская культура «…восходя к марксизму середины XIX века, предполагала использование интеллектуалами (курсив автора, – О. Н.) массовой культуры для переустройства мира» (Гройс Б. Глобализация и теологизация политики).

В одной из своих работ профессор СПбГУ Е. Н. Устюгова пишет,  что соцреализм это «…грандиозный социально-эстетический проект, над системой которого работали сильнейшие умы». И, безусловно, в своей работе они использовали лучшую мировую художественную традицию.

Н. Позднеев. Весенний день. 1959 г.

Соотношение процессов традиции/инновации всегда выступало движущей силой культурного процесса. Преобладание его традиционности, характерное для первобытной культуры, сохранялось на протяжении многих тысяч лет в последующем, «…пока Возрождение в Европе не откроет путь дальнейшего развития культуры, основанный на творческой – а значит, новаторской! – деятельности личности» (Каган М. С. Введение в историю мировой культуры, т. 2. С.-Петербург, 2003, с. 24.) Чуть позднее наступит время зарождения реализма как стиля и авангардного для своего времени направления в искусстве. В дальнейшем в ХХ веке соотношение процессов традиции/инновации сместится в сторону новизны, которая будет объявлена (А.Бергсоном, а за ним и другими) единственным критерием, определяющим принадлежность к искусству. Следование этому принципу, погоня за новизной нарушило равновесие в этой сфере и привело к полифуркации художественно-исторического процесса, и в течение последнего столетия мы имеем возможность наблюдать, как одна за другой культурно-гуманитарные области оказываются втянутыми в хаотическую область кризиса и то и дело приходится слышать о том, что искусство, философия, автор, реализм, история и т. д. «умирает» или уже «умерло» совсем.

Не отрицая  традиционности реализма и не считая это недостатком, порочащим путь его развития, хочется выразить недоумение странностью такой логики. Ведь именно следование традиции является основным механизмом развития и прирастания, накопления всей человеческой культуры вообще (начиная с самых ранних, первобытных ее стадий) и реализма в частности. Более  того, традиция есть не только основной, но и единственный механизм сохранения и накопления культуры – об этом нельзя забывать, это нельзя игнорировать. Никакая новация, не попавшая в традицию или не ставшая традицией не имеет шансов находиться в культуре. Никакая новация не может возникнуть в принципе, так как является новацией только отталкиваясь от традиции  в моменте ее отрицания. Художник Бакшеев писал: «Я думаю, что новаторство, которое я назвал бы "долговечным” (в отличие от "новаторства” умирающего вместе с художником), возникает как вывод, как итог, как решение задачи, подготовленной огромным накоплением опыта предыдущих поколений. Новаторство – это традиция в развитии».

Василий Бакшеев. Московский дворик. 1935 г.

По сути дела ничего кроме традиции в искусстве в наличии нет. Момент возникновения новации очень короток и, не уйдя в традицию, в культурный архив, не задержавшись в памяти она не имеет смысла, не существует. Любой самый авангардный авангард, силы  «нового» искусства, потраченные  в 20 веке на борьбу в традицией в конечном итоге потрачены на создание новой традиции – отрицания традиции. Отрицание традиции, а, значит, и шельмование реализма становится фетишем  любителей новаций, самоцелью, идеологией, разделяющей общество и мир искусства. Притом что неясность представлений о предмете такова, что даже крайне традиционное искусство постмодернизма иной раз пытаются представить публике как авангард.

Приговаривая «халва-халва» во рту слаще не станет. Существует мнение ограниченного человека (нередко  в его роли выступает и крупный специалист искусства) представляющим традицию, традиционное в искусстве как нечто недостойное, порочное, отсталое, замшелое, изжившее себя, а  реализм, соцреализм – недоискусством, серым, провинциальным и устаревшим. При этом такой человек претендует на то, чтобы казаться современным, передовым, продвинутым, просвещенным.

Таких примеров и имен можно привести множество, сжалимся, не будем их вспоминать – такие люди занимают иной раз крупные чиновные или авторитетные профессиональные места. Примитивное представление: «авангардное – это хорошо», «традиционное – это плохо», само по себе не выдерживает критики. Люди, провозглашающие эту ерунду с экранов ТВ и страниц печати должны задуматься о своей профпригодности и возможности восполнения своих пробелов по этой  части. Пора, наконец, перестать  изрыгать хулу на свою отечественную культурную традицию, пора наконец перестать ее стыдиться, чувствовать угрызения совести за прошлое, особенно советское, соцреализм и гоняться за сомнительными ценностями новаций Запада. Банально, но факт – не всегда то, что ново, лучше того,что имеется или было. Не всегда чужое. чуждое лучше своего. И жизнь каждый день дает нам повод  убеждаться в этом. Впрочем, не все согласятся и с тем, что русская и советская традиции реализма «наши»…

Здесь нельзя не упомянуть еще об одной распространенной «вине» реализма – типа отечественный реализм не имеет права на существование т.к. является заимствованием и традиция реализма и живописи «не наша», а западно-европейская. Хочется спросить: а какая культура, чья культура аутентична и не является заимствованной? Может быть культура Англии? Франции? Или самой продвинутой державы США? «обрадую» вас – ни одну из этих культур нельзя считать исконной и первичной: на принципах античной (т.е. греческой) классики строится вся европейская культура всех европейских стран вплоть до начала 20 века. Но и античность не аутентична, на первозданность и исконность может претендовать разве что культура индуизма, Шумеры и индейцы майя. Правда, в последнее время появились взаправдашние заявления что Шумеры и индейцев  культурой «заразили» инопланетяне…

В нашей стране для многих особо продвинутых в демократии реализм является приметой, знаком тоталитарного общества.  Чего не скажешь, однако, о  загранице, там прекрасно понимают цену нашей школе, советскому искусству, относясь к тоталитарному искусству(как своему, так и нашему) адекватно и  естественно, как к стилю того времени и этапу развития. Гос. программы Китая ориентированы на достижения передвижников и  советской школы реализма, институт  им. Репина кишит китайскими студентами, обучающимися там за счет своего государства. Их государству это, судя по всему, нужно.

Известный коллекционер Александр Гремитских утверждает – западные дилеры и галерейщики, мощным потоком сметают «реалистическую и импрессионистическую живопись из мастерских старых и стареющих советских художников. Уже в 1993 году в Твери и Харькове не было не то что картин, но даже рисунков и эскизов, выполненных до 1980 года».

Иностранцы прекрасно понимают «значение русской культуры советского периода вообще и изобразительного искусства в частности. Многие из них сколотили себе на этом неплохие состояния. …Для возрождения собственных художественных школ в конце 1980-х годов в Париж и Рим были приглашены именно советские художники старшего поколения.» (А. Гремитских. «Как я стал коллекционером, «Клаузура» № 4 2013 г.).
Другой крупный коллекционер Алексей Ананьев, совладелец Промсвязьбанка и ИРРИ говорит примерно о том же:  «Как показывает практика, многие авторы, представленные в ИРРИ, гораздо больше известны как раз за границей. Студенты из Европы и Азии едут к нам именно на «русскую реалистическую школу». Разговоры о том, что такого рода живопись не интересует молодое поколение, тоже в некоторой степени преувеличение… и говорить о смерти реализма преждевременно».

Но нет пророка в своем отечестве – замалчивание, коммерция и дух рынка, вкупе с остатками неискорененной советской идеологии самого дурного пошиба «пожирают» реализм.

Конечно, есть глубинное оптимистическое ощущение, что с одной стороны наше «…сознание ретроградно. А потому не всегда стоит беспокоиться о традиции: она инкорпорировано в нас, она внутри нас и мы ничего с этим не можем поделать» (Б. Соколов, завкафедрой эстетики философского ф-та СПбГУ), но  с другой стороны  традиция,  «преемственность в искусстве напоминает …эстафету, которую уронить очень легко, а поднять трудно, иногда невозможно. В истории мировой живописи эту эстафету роняли не раз, иногда безвозвратно. (Бакшеев В.Н. Воспоминания Издательства Академии художеств СССР, М., стр. 108)

Реальная жизнь, к сожалению,  показывает нам примеры утраты традиции и от этого культура, понятное дело, не становится богаче. Пример утраты традиции напрямую касается реализма. Можно практически с уверенностью утверждать: реализм  выведен из теории, эстетики в маргинальное по отношению к нему поле идеологии. Я чрезвычайно благодарна руководству философского факультета СПбГУ и особенно кафедрам эстетики и культурологи, обеспечивших меня специальной научной «внутренней» литературой, не поступающей в продажу. Проанализировав ее содержание, в том числе сборников всероссийских мероприятий, конференций, научных симпозиумов я не обнаружила в промежутке 10 лет и более НИ ОДНОЙ теоретической разработки, диссертации, доклада, статьи по реализму, соцреализму. Музыка, комикс,Твиттер, игры в интернете, биеннале современного искусства, авангард, группа «Кино», сюрреализм, дизайн – вот как на подбор содержание статей сборника «Материалы всероссийской конференции 2009 г. «Искусство после философии», в целом замечательного, кстати. Такое впечатление, что мысль философии искусства больше заботит сиюминутное – попса, массовое искусство, «мифы массового сознания» и только некоторые, ограниченные и узко избранные формы традиционного в культуре. Реализм в число этого избранного не входит. Если в течение десятков лет тема замалчивается, то уже можно говорить о ее исключении из теории искусства.  Но ведь за теорией стоит практика искусства и это значит, что и реализм как таковой тоже постепенно исключается из искусства. Не надо утешаться тем, что это только слово не упоминают и явление просто получает другое лингвистическое оформление. Ничего подобного – нет слова, НЕТ И ЯВЛЕНИЯ! Это закон культуры. Если реализма, термина, определения, упоминания о нем и его проблемах нет в теоретической научной литературе, то это означает только одно.

РЕАЛИЗМ ХОТЯТ ПОСТАВИТЬ ОФИЦИАЛЬНО ВНЕ ИСКУССТВА!

То, что до сих пор в музеях висят картины Репина и Серова, означает только, что их там пока терпят или просто руки не дошли. Но не факт что завтра, подведя под свои действия многолетнюю научную базу,  не найдутся те, кто их оттуда вынесет. И у нас будет совсем другое искусство.

В искусствоведении  ситуация немного лучше, оно больше коммерциализировано, чем эстетика, открыто проституирует и пишет  по заказам. Потому иногда по заказу владельцев крупных коллекций вдруг «проскакивает» нечто подобное диссертации А. Струковой о ленинградской школе живописи,  изрядно ею усеченной, примерно до размеров коллекции заказчика текста.

Практически «не видят» реализм как  объект исследования, в первую очередь потому что по старым догматическим взглядам его как бы «нет», он не предмет изучения, а мировоззренческая позиция, идеологическая ориентация, метод, а по новым взглядам он не в моде, считается устаревшим и признаком «совка», несет в себе вину тоталитаризма. Если  теория искусства «не видит» в реализме предмета изучения, то его нахождение в искусстве в целом ставится под вопрос. А это огромный  ценный пласт отечественной культуры. Спрашивается – это наивное невежество или  сознательное вредительство? Кто в этом заинтересован?

Возникает догадка о некоем специальном социокультурном заказе существующей ситуации с реализмом, когда он, выведенный из области высокого искусства, остается на откуп и в будущем сомкнется с китчем. Эти процессы уже ярко выражены, что называется – налицо!

Нападение на реализм, как и замалчивание, игнорирование его  - это нападение на культуру нашей страны в целом и есть этап, звено продолжающейся холодной войны, это надо понимать. Ни для кого не секрет, что ЦРУ спонсирует проекты современного искусства, а наша отечественная культура,  в общем-то, брошена на произвол судьбы, демократии, рынка.

«Америка отреклась от европейской и классической культурно-исторической традиции, от искания духовных ценностей и духовного идеала – ради благ мира сего» (Яков Бромберг. Евреи и Евразия.1934 г.), а также ради того, чтобы на уровне культуры, искусства отмежеваться от нашей страны, разделить и развести эти типы культур.

Страны западной Европы вслед за Америкой тоже всячески  и давно демонстрируют готовность отказаться от собственной  исконной традиции реализма, сознательно идут на ее обеднение, усечение, лишь бы не отстать от США. Им не жалко терять богатство собственной культуры в неуемном желании отмежеваться от России, подчеркнуть ее отсталость – это на уровне гос. политики. На уровне сознания людей все по-другому.

Однако (перефразируя Гёте), не может быть ни патриотического, ни непатриотического искусства, может быть искусство или неискусство. А также не может быть патриотической науки об искусстве. Это не наука.

Традиционные формы – живопись, картина как художественно организованное пространство, реализм никуда не делись из изобразительного искусства, они в нем, временно надеюсь, отошли на второй план. Заполнение изобразительного искусства перформансами, акциями, инсталляциями, бодиартом и бодибилдингом считаю маргинальной подменой ИЗО. И замалчиванием очевидного –  что мы имеем в  рамках постмодернизма зарождение не сказать чтобы нового, но другого вида творческих  практик   – нарциссических видов искусства (наименование взято из книги «Философия культуры. Становление и развитие. Под ред. М.Кагана),  заявку на формирование если не  новой,  то ДРУГОЙ традиции и рассматривать ее надо отдельно, живопись, графику и скульптуру при этом в дальний угол не задвигая,  в одном контексте с ними  не соединяя и их своим  присутствием не подавляя!…

Список источников:

В.Н. Бакшеев. Воспоминания Издательства Академии художеств СССР, М, 1961 г.

Ж. Бодрийяр. Эстетика иллюций, эстетика утраты иллюзий

Я.Бромберг. Евреи и Евразия. 1934 г.

Д.И.Варламов. Онтология художественных традиций. Журнал  «Гуманитарные науки: теория и методология», №4, 2007

А. Гремитских. Как я стал коллекционером, «Клаузура» № 4 2013 г.

Е. Добренко. Искусство принадлежать народу.

Б. Гройс . Глобализация и теологизация политики

Б. Гройс. Полуторный стиль: социалистический реализм между модернизмом и постмодернизмом, НЛО, №15

Л.Г. Ионин. Социология культуры: путь в новое тысячелетие.

М.С.Каган. Введение в историю мировой культуры, т. 2. С.-Петербург, 2003 г.

М. Лифшиц. Архивы. Папка № 232 «Лукач», разделы «Легенда о Лукаче», «Лукач.Его «онтология»

Г. Лукач. Что такое новизна в искусстве? Вопросы литературы, №4. 1991 г.

Х. Ортега-и-Гассет. Искусство в настоящем и в прошлом

О. Шпенглер. Закат Европы. Т. 2, Минск, 1999 г.

М. Чегодаева. Соцреализм – мифы и реальность. М., 2003 г.

Философия культуры. Становление и развитие. Учебник для вузов. Коллектив авторов, под ред. М.Кагана. СПб, 1998 г.

Интервью с Ананьевым А., Соколовым Б.

Категория: Несмеянова Ольга | Добавил: museyra (10.03.2014)
Просмотров: 852 | Теги: Несмеянова Ольга, Беседы о реализме | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: