Главная » Статьи » ЛитПремьера » Герман Сергей

С.Герман. Контрабасы, или Дикие гуси войны(часть 2)

Сергей Герман. «Контрабасы, или Дикие гуси войны» (Часть 2)

Сергей Герман.  «КОНТРАБАСЫ ИЛИ ДИКИЕ ГУСИ ВОЙНЫ» (Часть 1)

Часть 2

Я сижу на броне, ногами в люке, и считаю птиц, ворон, другие здесь почему-то не водятся. Приходит мысль, изучить матчасть на практике. Соскальзываю в люк, прыгаю на «табуретку». Припадаю к резинке триплекса, в перекрестье прицела вижу брезентовые палатки, снующих  людей.

- Огонь!

Поочередно жму  кнопки электроспуска на рукоятке вращения башни. «Та-та-та-та-та!» — в моём воображении это бьет «малый» пулемет. И следом грохочет крупнокалиберный КПВТ: «Дах-дах-дах-дах!» Представляю, как пахнет порохом,  слышу как по броне стучат стреляные гильзы. В туже секунду понимаю, это не гильзы, по броне бьют железякой. Высовываю голову из люка. Рядом с машиной толпа офицеров.  В центре, некто, в костюме с галстуком и шляпе. На заднем плане  мелькает  испуганное лицо комбата. Меня озаряет, таким важным и с такой свитой может быть только …президент России! Прыгаю на землю.

Шляпа укоризненно качает головой

-Это же потенциальный убийца, И таких людей вы посылаете в Чечню, для наведения конституционного порядка? Понимаешь…

Ко мне подбегает какой- то подполковник, с совершенно белыми глазами.

-Кто такой?! Какого х… ты тут на людей пулемёты наводишь?

-Да я… стрелок…

-Какой мудак ему пулемёты доверил? Хотите, чтобы он всех перестрелял? Немедленно снять!

Комбат делает страшное лицо, машет рукой:

- Брысь!

Свора движется дальше. Уф-фф! Пронесло.

Спрашиваю дневального, стоящего под грибком:

-       Сеня, что это было?

-       Чего?..

-       Кто этот, в шляпе?   Главное лицо государства?..

-       Нет. Хуже! Правозащитник. Из Москвы.

Под вечер разбредаемся по палаткам. В печке-буржуйке потрескивают дрова, в открытом пологе виднеется холодное звёздное небо.

Утром появляется командир роты.  Майор! Косая сажень в плечах. Красавец!

Прямо хоть сейчас на плакат „ Армия, это школа жизни!»

У нашего командира изрядно помятое лицо, зато он в новом комке, сверкающих гуталином берцах.

- Здравствуйте товарищи солдаты!

- Здра-ра- ра..!

Кто-то крикнул- генерал, кто-то- полковник. Шашорин кажется вообще послал его к матери, в  общем, всем  было по  фигу. Ротный почему-то сразу  начал  кричать:

- Я, майор Дронов, буду командовать вашей ротой!

Ну что ж, командуй. Посмотрим.

Шашорин толкает меня плечом: «Смотри, у ротного трясутся колени». У нашего командира действительно наблюдался тремор конечностей.  Причина, скорее всего,  в глубоком похмелье.

- Бойцы, за неделю вы должны научится воевать! Незаконные бандформирования…  тра-та-тата…  вы с  честью…  тра-та-та… мирное население…  тра-таа-та…    тра-та-та…  Нас ждут в Чечне, очень ждут! Мирные жители Чечни устали от войны …тра- та-та ждут, когда вы освободите их от ваххабитов….Руководство государства приняло решение!..тра- та-та…

-  Блин, где-то я уже это слышал.

После завтрака мы чистим оружие,  собираем. Потом разбираем и снова чистим. Новенькие автоматы пахнут железом и ружейным маслом.

К вечеру пошёл дождь. На сапоги налипли комья грязи,  бушлат стал похож на тряпку, которой вымыли пол. Пропахшая дымом палатка кажется раем.  Пришлось выделить всем по пятьдесят грамм из заветной фляжки.

Ночью проснулись от стрельбы. Часовой застрелил корову, которая, ночью, не захотела остановится на окрик «Стой. Стрелять буду» и при выстреле в воздух, рванула с перепугу на часового. «Нарушитель» был убит.

Утром корова была отправлена на кухню, а бдительный часовой на утреннем построении получил благодарность от командира роты и пожизненный позывной- убийца.

После построения Прибный придумал развлекалочку. Приказал притащить с кухни внутренности убиенного животного. Коровьи кишки затолкали в солдатское обмундирование. Нам ставилась задача, обыскать чучело и найти спрятанные документы.

Копаться в осклизлых кишках неприятно, но надо через это переступить, иначе как потом убивать  людей, то есть бандитов?

Степаныч много рассказывает о первой чеченской и о новогоднем штурме Грозного. Были большие потери были потому, что мальчишки- срочники были не готовы убивать, их не готовили к войне в собственной стране.

Прибный вбивает в наши головы:

-  Разведка называется разведкой не потому, что быстро бегает, бесшумно ползает и метко стреляет. Разведка выполняет специальные задачи— те, которые никакой  суперловкий и супербыстрый спортсмен выполнить не смогут, в в силу их полной аморальности. Настоящий  разведчик, чтобы не засветить группу, должен суметь убить невинного человека. Пусть даже это будет женщина или ребенок. И делать это надо спокойно, без истерик, соплей и сантиментов. Настоящий разведчик  ради выполнения боевой задачи должен уметь преступать закон. Иногда врать. Поступаться принципами морали! Забыть о том, что такое хорошо и что плохо!..Ради одного- выполнения боевой задачи! Получения информации или уничтожения противника! Это надо запомнить всем.

Мы дружно киваем головами. Всё понятно. Хотя лично мне не понятно. Как это убивать детей?! Мы что беспредельщики? Или фашисты?

-  Перекур.

Мы закуриваем.  Прибный при курении прячет сигарету в кулаке, чтобы не был виден огонёк. Ловлю себя на мысли, что копирую его жесты.

Степаныч докуривает сигарету, бережно заворачивает её в клочок бумажки, прячет в карман.

- Продолжим, головорезы.

Мы сдержанно гогочем.

- При работе с объектом, его задержании, допросе конвоировании вы должны задавить в себе все чувства к нему, иначе появится психоэмоциональная зависимость. Рано или поздно вам станет его жалко, потом начнёте ему сочувствовать,  потом появится желание помочь. В конечном итоге вы просто не сможете заставить себя нажать на спусковой крючок. Или наоборот. Сначала объект вызовет антипатию, потом стойкую  неприязнь, потом ненависть.

В итоге, вместо того, чтобы хладнокровного проведения операции начинается фейерверк эмоций. А где эмоции, там нет места трезвому расчёту и прогнозированию ситуации. Это почти всегда ведёт к срыву операции.

Я начинаю размышлять: смогу ли я убить ножом? Не животное, а человека? И отвечаю без колебаний. Да! Смогу! Мысль об этом почему-то не заставляет содрогнуться.

Так прошло семь дней.

…Однажды утром нас разбудил прапорщик – старший по лагерю. Было жутко и холодно. В морозном ноябрьском небе, над огромным военным муравейником, над заиндевелыми стволами пушек и пулемётов бронемашин, косящихся в сторону гор, над трубами остывших буржуек, тускло мерцала луна – солнце мертвых. Не хватало только красноликого всадника с копьем и Сатаны, разрушающего город.

Чечня

Мы, не выспавшиеся и раздражённые, грузим своё барахло в грузовики. Везде стоит удушливый запах солярки и выхлопных газов.

Часа два мы разбираем и таскаем палатки, десятки ящиков с патронами и гранатами, тушенкой и рыбными консервами, мешки макарон, крупы, сахара. Какие-то бидоны. Печки-буржуйки…  Фу-ууу, слава Богу, загрузились.

Потные и усталые лезем на броню, пристегиваем магазины, кто-то крестится.

Мы идем колонной. Рыжая чеченская степь,  побитые пулями редкие столбы. Дорога в ухабах и колдобинах. Везде тяжелая бронетехника и вооруженные люди в военной форме. Вдалеке в небе висит громадное облако дыма.

Это Грозный. Он горит.

Чувство тревоги не покидает ни на мгновение. Ощущение, что мы оказались в эпицентре боевых действий. На броне БМП холодно, сидим на подушках и казенных матрасах. Рядом со мной Степаныч:

- Ты запомни, Алоша, большинство потерь на этой войне от подрывов. В прямом боестолкновении сейчас потерь почти нет. Это я к тому, что в атаку сейчас «героические повстанцы» не ходят. И все эти рассказы об отважных сынах гор, не прекращающих освободительную борьбу против оккупантов, просто сказки дядюшки Римуса.

На самом деле всё обстоит иначе. Тёмной ночью злой чечен заложил радиоуправляемый фугас, потом с безопасного места нажал кнопочку и подорвал БТР или грузовой борт с живой силой. Погиб один федерал, пятеро получили ранения. Отважные мухаджиры потерь не понесли. Поэтому передвигаться желательно на броне, при подрыве больше шансов остаться в живых.

Странно, но я не боюсь подрыва, я боюсь одиночества. Зачем она забрала Машку?

Сквозь гул мотора слышу голос Прибного:

- При движении по городу другая головная боль — снайперы.

Наловчились, суки бородатые, за пять лет нашего брата на мушку подлавливать.

Работают обычно из полуразрушенных домов. Садят метров с пятисот-шестисот. Отстрелялся, винтовочку спрятал, отошёл. И не прикопаешься к нему,  мирный чеченец, у него такой же паспорт, как у тебя, прописка, семья.

Я подаю голос:

- А что делать, Степаныч?

- Сложный вопрос, Алоша, но я бы сделал так. Прежде всего, назвал бы весь этот бардак так, как он этого заслуживает – войной.  Потом, в соответствии с законами военного времени отселил бы из прифронтовой полосы мирное население. Ну, а с теми, кто остался, работал бы как с потенциальным противником.

Я уточняю:

- Мочил бы в сортирах?

   Степаныч соглашается:

- Да, и в сортирах тоже.

Я потуже запахиваю бушлат. Значит, будем мочить. Дрожите супостаты.

Через пару часов колонна остановилась в чеченском селе. Степаныч уходит к ротному. Оглядываюсь по сторонам. Свинцовое небо, серые  дома. Окна заклеены газетами.  Почему-то нигде нет занавесок. Под ногами раскатанная колёсами, липкая чеченская грязь. На перекрёстке чёрными воронами торчат несколько стариков в каракулевых папахах.

Нам отводят двухэтажное здание дома быта. В нем разбиты все окна, на двери надпись мелом: «Минировано». Под окнами – россыпь стреляных гильз.

Двор напоминает свалку, везде валяются ящики, стулья, прошитый очередью холодильник с оторванной дверцей, тряпье, консервные банки, котелки. Вдоль забора  располагаются огневые точки.

Пока личный состав тусуется во дворе, собирая мусор и устанавливая полевые кухни, сапёры ищут в здании растяжки. Растяжка – это, как правило, ручная граната, у которой уже разогнуты или отломаны кончики усиков, а к колечку привязана тонкая, но прочная лесочка. Или проводок. Это не принципиально. Главное, чтобы он был прочный и не блестел. Второй конец провода крепится к чему-нибудь такому, что может сразу привлечь внимание.

Когда рычаг-предохранитель отлетает, ударник под действием боевой пружины накалывает капсюль-воспламенитель. Через три-четыре секунды по горючему составу замедлителя огонь доходит до капсюля-детонатора. И если щелчок воспламенителя ещё слышен, то взрыв уже нет.

Степаныч рассказывал, что в первую войну чехи любили минировать кастрюли с едой, подкладывать растяжки под тела погибших или под оружие.

Есть, нашли. Черноусый сапёр держит в руках две эфки в зелёных ребристых рубашках. Вот твари бородатые. Не-е-ет! Только мочить.

Подъезжает УАЗик военного коменданта. Пока полковник Волошин о чём-то совещается с ротным, его водитель вытаскивает из какого-то шкафчика ковёр и прячет его в машину. Наверное увезёт трофей домой, в качестве репараций.

Точно такой же висел в детской у Машки. Я заплатил за него пять тысяч. Или семь?

На душе почему-то муторно.

Позывной

В современных и плохих фильмах о войне, бойцы и офицеры обращаются друг к другу исключительно по фамилии. Или по званию, типа,

- Товарищ рядовой, я приказываю вам подавить огневую точку противника!

А рядовой отвечает

-Есть, товарищ сержант. Разрешите выполнять?

А в боевых условиях не до уставщины. В бою некогда выговаривать звание или фамилию, поэтому бойца общаются между собой при помощи жестов, друг друга называют прозвищами. Прозвища, это не клички, клички, это у собак. У разведчика или бойца спецназа- позывной. Что он означает? Это его второе имя. Причем именно под этим, придуманным, именем солдат или офицер тянет лямку, воюет и погибает. Такова специфика военной работы.

У чеченцев насколько я знаю тоже самое. Но чехи любят присваивать себе громкие прозвища, которые называют позывными. Например полевой командир  Абубакаров Тимур назвал себя- "Шторм”, Осмаев Ризван-”Коброй”.    Исмаилов Хусейн имел позывной "Патруль”- и еще множество других не менее напыщенных. Встречались даже романтики -  "Капитан Клос”, "Черная чайка”, "Брат эфира”, «Серебряный Лис», «Фантомас».

В российской армии никаких правил для подбора позывных нет.  В разных подразделениях действуют разные требования к этой процедуре. Как правило, позывной каждый выбирает сам. В основном не мудрили – за основу бралась фамилия. Учитывались также род деятельности и характерные особенности  бойца. Так Липунов стал просто Липа, Спесивцев – Псом, Серёга Белов – Зайцем.

Степаныч говорит мне

- Надо и тебе Алоша позывной подобрать, чтобы был как все приличные люди.

- Надо так надо. Можете звать меня полковником.

- Полковник не пойдёт, ротный обидится. Он ведь всего лишь майор, да и позывной длинный. В бою не всегда выговорить успеешь. Давай по фамилии, ты у нас Майер, значит будешь- Майором

Я согласен, буду Лёша Майор.

Категория: Герман Сергей | Добавил: museyra (01.03.2014)
Просмотров: 710 | Теги: ЛитПремьера, Герман Сергей | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Все смайлы
Код *: