Главная » Статьи » ЛитПремьера » Йост Елена

Е.Йост. Аскольд-3, или День святого Освальда(Часть 3)

Елена Йост(Германия)




             Аскольд-3, или День святого Освальда

                                                       (Часть 3)


 

10.

 

К осени, прибегнув опять к помощи "группы поддержки", выделенной Тамарой Георгиевной,  квартиру тёти Любы привели в божеский вид: побелили-покрасили, освежили, одним словом, и, выбросив ненужное старьё, усилиями и способностями Аллочки смороковали какой-никакой "винтажный дизайн интерьера в стиле 50-ых годов". Квартира была готова к сдаче квартирантам, что было бы неплохим подспорьем для семейного бюджета. Оставалось лишь найти желающих заселиться в эти "ретро-хоромы".

Верочка подросла, и это был уже человечек, вполне готовый не только принимать заботу, но и откликаться на внимание. И Аскольд, и тётя Надя души в ней не чаяли, а Тамара недвусмысленно напрашивалась в крёстные мамы, время от времени возмущаясь, что "несчастный ребёнок", так долго оставаясь нехристем, лишён божьего пригляда и защиты. Но, как говорится, капля камень долбит, "додолбила" всех идеей крещения Верочки и Тамара. В ближайшем храме был назначен день, причём всё сложилось несказанно удачно, ведь 30 сентября именины Веры, Надежды, Любови и матери их Софии. Даже тётя Галя решилась, наконец, на визит, приурочив его к такому важному событию! С крёстной матерью определились - не зря же Тамара Георгиевна так стремилась на эту роль, а вот с крёстным отцом возникла напряжёнка: не было ни у Аскольда, ни, тем более, у иногородней Аллочки ни одного знакомого православного мужчины. А батюшка упорно торопил с назначением кандидата на роль крёстного отца - у церкви свои правила подготовки к этому важнейшему из таинств.  Тамара, как инициатор этого мероприятия, уже мозги сломала в раздумьях! Как всегда, озарение пришло внезапно, практически во сне. Утром, выловив Аскольда у входа, она выложила свои соображения на этот счёт.

— Аскольд, разговор есть, отойдём на минутку, — заговорщически понизив голос и  подхватив Аскольда под локоток, потащила его в сторону, как Паук Муху-Цокотуху в свои тенёта. — Как я понимаю, у тебя так и нет кандидата в крёстные отцы?

— Да нет, Тамара, где ж я его найду-то, тем более ночью?! Мы же только вчера после работы обсуждали этот вопрос, — растерявшись, виновато отчитывался Аскольд Евгеньевич.

— А как ты смотришь на кандидатуру,.. — Тамара Георгиевна понизила голос до шёпота, — ... на кандидатуру... Поль-Гогена Ашотовича? — вопросительно, сомневаясь в гениальности идеи, взглянула на Аскольда.

— Но он же армянин! — воскликнул удивлённо Аскольд.

— Ну и что? Армяне тоже христиане! — выдвинула главный аргумент Тамара. — В крайнем случае, можно спросить у батюшки.

После работы Аскольд с Тамарой отправились в церковь - что-то им скажет батюшка? Батюшка, выслушав, немало огорчил их ответом: армянин - христианин, но если он не православный, то крёстным отцом быть никак не может. Озадаченные, Тамара и Аскольд решили выяснить вопрос конфессиональной принадлежности Поль-Гогена Ашотовича утром в ЖЭКе, причём, у них и сомнений не возникало насчёт согласия Поль-Гогена принять на себя обязанности восприемника, как иначе называли крёстного отца.

Утром, едва начался рабочий день, Тамара Георгиевна, ни на шаг не отступая от намеченного плана, начала "операцию "крёстный отец"". Пока Поль-Гогена Ашотовича не отправили никуда за какой-нибудь трубой, Тамара Георгиевна перехватила его в коридоре. Без обиняков, прямо в лоб спросила:

— Поль-Гоген Ашотович, а вы в церковь ходите? — бедный снабженец вытаращил глаза не только от неожиданности, но и от нелепости ситуации: начало рабочего дня, ЖЭК и вдруг церковь - в огороде бузина, а в Киеве дядька.

— Тамара-джан, что, э-э-э, за вопросы с утра?! Какая церковь? При чём здесь церковь? — сверкнул глазами "кандидат".

— Ну вы, вообще, крещёный? — не унималась Тамара.

— Ну крещёный, и что? — ещё больше удивился Поль-Гоген.

— А как крещёный: как православный или по каким-то иным армянским законам? — Тамару нелегко было свернуть с намеченного курса, она чётко гнула свою линию.

— Как православный. А что, э-э-э? В чём, э-э-э, дело? Я окрестился уже здесь, когда из Баку приехал - некогда было армянскую церковь искать, а Богу всё равно - православный, неправославный... Какая церковь была рядом, в той и окрестился. А что, э-э-э, почему интересуешься? — не на шутку разволновался Поль-Гоген Ашотович.

— Крёстным пойдёшь?

— К кому, э-э-э, крёстным? Кого крестить нужно? Если тебя, Тамара-джан, всегда готов, э-э-э, как пионэр! — захохотал Поль-Гоген.

— Ой, шутник, однако... Мне уже никакие отцы не нужны - выросла, взрослая девочка уже! — поддержала шутку Тамара Георгиевна, — Дочку Аскольда крестить хотим, а крёстного отца найти не можем!

— Для Аскольда - что угодно, э-э-э! А кто крёстная мать?

— Догадайся с трёх раз, — хихикнула Тамара Георгиевна. — Конечно я!

— Э-э-э, так мы с тобой почти родственники будем! Да хианали е! Да хианали е!*

Ко дню крестин приехала тётя Галя. Встречали её Аллочка с Аскольдом, Надежда Кирилловна оставалась с Верочкой - благо, она как раз спала, нужно было только присмотреть, чтобы не испугалась, проснувшись, и не вывалилась невзначай  из кроватки. Знакомство тёти Нади и тёти Гали прошло сдержанно, было ясно, что дружбы не получится - обе претендовали на безраздельное право нянчить и воспитывать Верочку, уступать которое ни та, ни другая не собирались. Успокаивало одно - вся эта "холодная война" ненадолго, лишь до отъезда тёти Гали.

Несмотря на все волнения, крестины прошли тихо, Верочка даже ни разу не заплакала только отфыркивалась - она думала, наверное, что её купают, а купаться она очень любила.

После церковного обряда все собрались за столом у Аскольда с Аллочкой. Поль-Гоген был с женой, уютно-пухленькой, непривычно тихой для армянки женщиной по имени Асмик. Как истинный кавказец, он взял бразды правления застольем в свои надёжные руки, провозглашая витиеватые, философски-мудрые тосты. Проголодавшиеся, в приподнятом настроении, все постукивали вилками, весело переговариваясь. Даже обе тётушки, пребывая от всей церемонии в состоянии какой-то, неизвестно откуда сошедшей, благодати, зарыли топор войны. Верочка, утомлённая скоплением народа и самим мероприятием, спала в соседней комнате. Постепенно праздник сошёл на нет, и Поль-Гоген, попросив внимания сотрапезников, завершил застолье, поразив в очередной раз всех своим красноречием:

— Мы собрались здесь, нет э-э-э, вернее, нас собрала здесь маленькая девочка, Верочка, пришедшая в этот мир, возможно, помимо её какого-то специального предназначения, нам пока не известного, ещё и для того, чтобы сделать  всех нас близкими, практически родными людьми! Пусть так и будет! Пусть мы, связанные этими узами, в трудную минуту найдём и время, и возможность помочь любому из нас, как помогают члены одной семьи друг другу! А мы с Тамарой, как крёстные родители, в трудную минуту всегда поможем, поддержим и защитим нашу крестницу! Азнив хоск!** За маленькую девочку Верочку! За вас всех, э-э-э!                 Дзер кенацы!***

Пока Аллочка с Аскольдом прибирали со стола, ушли Тамара с Поль-Гогеном и Асмик, подсобив предварительно с мытьём посуды и посадив по ходу в вызванное такси тётю Надю. Погостив ещё пару дней, уехала и тётя Галя. Праздник закончился.

_____________________________________

*     Да хианали е! — Замечательно! (арм.)

**   Азнив хоск! — Честное слово! (арм.)

***  Дзер кенацы! — За ваше здоровье! (арм.)

 

11.

Выстилая ежедневно на беду дворников тротуары и дорожки палой листвой, наступил октябрь. Было холодно и на Покров все ожидали снега, но, как ни странно, после Покрова тучи опять куда-то улетели, выглянуло солнце, освещая ярко-голубые на фоне жёлтой листвы кусты сентябринок, полёгших уже и пожухших от затяжных моросящих дождей.

Жизнь Аскольда и Аллочки обрела семейные очертания, текла размеренно, никак не выплёскиваясь из берегов - так поздней осенью текут перед ледоставом реки, словно вода в них превращается в густое тягучее масло, вылитое для укрощения волн в штормовом море. ЖЭК, наконец, отчитался о начале отопительного сезона, наступило долгожданное затишье после авралов и бесконечных планёрок. Все, кому следовало, получили нагоняи и выговоры за порывы на теплотрассе и бесконечные жалобы жильцов на холодные батареи. Премии же за третий квартал лишили всех, кто имел отношение к холодным батареям и кто никаким боком к этим батареям не относился. Но не успел Аскольд Евгеньевич об этом объявить в своём отделе, как в дверь несмело постучали. На пороге нарисовался дворник Нурбобо.

— Аскольд-ака, а почему мне опять премию не дали? Я хорошо работаю, — затянул он знакомую "волынку".

— Нурбобо, во-первых, премией распоряжаюсь не я, а Ольга Андреевна. Или даже не она, а кто-то выше. Во-вторых, премию никому не дали - плохо работаем! В-третьих, жалуются жильцы на тебя, говорят, плохо Нурбобо листья с дорожек убирает!

— Нурбобо хорошо листья убирает! Нурбобо не виноват, что они опять падают!

— Ну не знаю! В любом случае, премию не дали ни-ко-му. Всё понял? Иди работай, а то опять листья нападают и жильцы на тебя пожалуются, — отбоярился от дворника Аскольд Евгеньевич, хотя и понимал, что дворник не при чём и премии его лишили просто за компанию - просто экономия зарплаты ради красивой отчётности.

Как ни нудно тянулся рабочий день, но обеденный перерыв, всё-таки, наступил. Болтая о том о сём, Аскольд с Тамарой гоняли чаИ с сушками. Девочки-бухгалтеры занимались кто чем - довязывали шарфы, дочитывали детективы, доедали из контейнеров макароны по-флотски... Неожиданно появился приболевший было Поль-Гоген Ашотович. Появление Поль-Гогена не вызвало никакого шевеления в бухгалтерской среде. Зато Аскольд Евгеньевич с Тамарой Георгиевной  взбодрились, достали свободную кружку, пару пакетиков чая - Поль-Гоген любил чай покрепче.

— Ну что, болезный, что тебе дома-то не сидится? —  вместо приветствия весело спросила Тамара Георгиевна, заливая пакетики кипятком из чайника.

— Да у доктора, э-э-э, был... Вот, заодно решил занести... Тамара-джан, Коля-джан, — торжественно начал Поль-Гоген Ашотович, как всегда в моменты особой сердечной близости называя Аскольда Евгеньевича Колей, — от души приглашаю вас и уважаемую Аллу на свадьбу моей средней дочери. Не придёте - обижусь, э-э-э, азнив хоск!** Мы же как родня теперь, не забыли? — Поль-Гоген вручил "родне" красивые, отпечатанные в типографии приглашения. — Отказа не приму, обижусь на всю жизнь, э-э-э, чесслово!

От волнения Поль-Гоген начинал смешивать русскую и армянскую речь. Этих "вставок" ни Аскольд, ни Тамара не понимали, но догадывались об их значении. Ну и как после такого эмоционального напоминания о "родстве" они могли отказаться? Никак! Поэтому приглашение было принято.

— Поль-Гоген Ашотович, а дочку-то как зовут? Наверное, тоже как-нибудь особенно? — полюбопытствовала Тамара Георгиевна.

— Нет, э-э-э! Я что, ненормальный, чтобы давать "особенные" имена?! У меня дочь - красавица! И имя у неё красивое, но совсем, э-э-э, обыкновенное, — заливался соловьём счастливый отец красавицы-дочери.

— Да-а-а?! И как же её зовут? — допытывалась Тамара.

— Софилорен! — закатив мечтательно глаза, пропел Поль-Гоген Ашотович.

Тамара с Аскольдом молча переглянулись, но как-только за снабженцем закрылась дверь, ухохотались до слёз: простое имя - Софилорен!

Поль-Гогену-то хорошо - пригласил и пошёл себе восвояси, а приглашённые получили стойкую головную боль, измучившись в попытках решить извечный вопрос: что подарить - деньги или какой-нибудь кофейный сервиз? Но до свадьбы время ещё было, поэтому решили не торопиться, а собрать в ближайший выходной "вече" у Аскольда с Аллочкой, чтобы сообща решить вопрос подарка.

 

12.

У Аллочки приглашение на свадьбу Поль-Гогеновой Софилорен особого энтузиазма не вызвало, поскольку порождало сразу несколько вопросов: как быть с Верочкой, что надеть и, самый больной вопрос, в качестве кого она пойдёт с Аскольдом на свадьбу дочери Поль-Гогена. Но последний вопрос решился при первом же звонке тёти Гали: как объяснила тётя Галя, став крёстными родителями Верочки, Поль-Гоген Ашотович, Тамара Георгиевна и родители крестницы становились друг другу кумовьями. Так что, Аллочка на вполне законном основании могла пойти с Аскольдом на свадьбу без того, чтобы терзаться в определении своего статуса. С Верочкой согласилась посидеть Надежда Кирилловна - это, как-никак, был первый совместный выход  Аллочки с Аскольдом "в свет".




Ну что говорить! Способности Аллочки преподнести себя Аскольд оценил ещё при знакомстве с ней на приморском курорте. Зато для тёти Нади и Тамары Георгиевны стали приятным шоком метаморфозы, произошедшие с Аллочкой, когда она, намарафеченная, предстала пред их ясные очи готовая к выходу из дома. Да и Аскольд её усилиями приобрёл кое-какой лоск и выглядел довольно импозантным мужчиной. В общем, все окружающие - как дома, так и на свадьбе - решили, что они очень подходящая пара, причём, не только внешне, но и по складу характеров.  Тамара Георгиевна, на удивление самой себе, просто залюбовалась ими и, улучив момент, когда тамада произносил очередной получасовой тост, по завершении которого все уже и не помнили, за что же пьют, хитренько спросила, наклонившись к Аллочке:

— Ну, а вы когда же "окольцуетесь"?

Алла, взглянув на Тамару сначала затравленно, быстро "сделала лицо" и с достоинством ответила:

— Аскольд молчит, не предлагает, а я получила довольно строгое воспитание, которое не позволяет женщине проявлять в подобных случаях инициативу. Да что, в общем-то, изменится?! Ну будет штамп в паспорте. Ну будет у меня кольцо на пальце... А суть-то не изменится!

— Ну, Алла, не скажи! Одно дело называться каким-то унизительным словом "сожительница" и совсем другое - законной супругой. И, кстати, даже в чопорной консервативной Англии есть какой-то день, когда девушки и женщины могут сами сделать предложение нерадивым кавалерам! — закончила Тамара Георгиевна перечисление аргументов в пользу законного брака, вставив в нужное место важную информацию о послаблениях в  английских традициях.

— Нет, этот вариант мне, наверное, не подходит - мы, увы, не в чопорной консервативной Англии, — грустно пошутила Аллочка и "чокнулась" с Тамарой бокалом розового вина - самым подходящим напитком к шашлыку из ягнёнка. — И, Тамара, пожалуйста, пообещай, что не будешь подталкивать Аскольда к набегу на ЗАГС! Я очень надеюсь на тебя.

— Алла, но есть же ещё и Верочка! И из-за отсутствия этого пресловутого штампа в паспорте у неё официально нет отца! Нужно же с этим что-то делать! — сама того не подозревая, нажала на самую больную точку Тамара.

— Верочка?.. Да, с Верочкой, конечно, сложнее. Но Аскольд очень любит её, - я даже не ожидала! - а это самое главное. Остальное, думаю, как-то утрясётся. Поживём - увидим! — рассудительно закруглила разговор Алла.

Молодые уехали в номер-люкс, специально снятый для первой брачной ночи в дорогом отеле, гости, натостовавшись и наевшись, тоже начали потихоньку покидать застолье.

 Алла с Аскольдом вернулись глубоко за полночь. Дома было тихо, Верочка спала в кроватке, тётя Надя устроилась на диване, будить её уже не стали - завтра воскресенье, можно семейно позавтракать, а уж потом и распрощаться.


Продолжение следует...


      Иллюстрация автора



 Выпуск апрель 2018


                      Copyright PostKlau © 2018

Категория: Йост Елена | Добавил: museyra (20.03.2018)
Просмотров: 46 | Теги: Йост Елена, ЛитПремьера | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: