Главная » Статьи » ЛитПремьера » Йост Елена

Е. Йост. Камни преткновения
Елена Йост(Германия)




             Камни преткновения


История эта началась давно. Ну, конечно, давно не по меркам исторического масштаба, а в аспекте срока моего проживания в Германии. В нынешнем  феврале будет уже 22 года, как нелёгкая занесла меня в эту страну. В смысле, нелёгкая судьба. Хотя... возможны и варианты применения определения "нелёгкая". В начале двухтысячных, когда дети, окончив Grundschule, перешли в Realschule (начальная и реальная школы соответственно), в школе, в плане профилактики возрождения фашизма, дали задание: найти в городе вмурованные в тротуары латунные таблички с именами евреев-жителей Вупперталя, ставших жертвами нацизма. 
Сложно найти то, что никогда не видел и даже не имеешь понятия о том, как оно выглядит. Хотя на тот момент мы уже лет восемь как проживали в городе, знакомы были не со всеми его районами. Да и мне сложно было помочь детям, не зная на тот момент языка в нужном объёме. Детям было легче: в школе, общаясь со сверстниками и учителями, они очень быстро "зашпрехали", а вот мне... Мне пришлось тяжеловато, поскольку языковые курсы мне дали далеко не сразу, лет через десять после прибытия в Германию, а общение с местным населением было на уровне посещения продуктовых магазинов. Общаться приходилось практически только на русском языке и только с такими же "русскими" соседями — здесь называют русскими всех выходцев из бывшего СССР, будь то поволжские немцы, казахи, русские или ещё кто-то. Из этой категории в отдельную группу выделяли только Kontingentfluechtlinge* — бывших граждан СССР еврейской национальности.
 Помню, как в попытках помочь детям выполнить школьное задание, мы всем семейством "бороздили" просторы города, утюжа улицы. Тщетно! Не было этих табличек! Вернее, где-то они были, но, наверное, на каких-то других улицах, нам пока незнакомых. Но зато мы обнаружили в самом центре города небольшую мощёную площадь, в брусчастку которой были вкраплены булыжники с выбитыми на них именами вуппертальцев и жителей окрестных мелких, подчинённых Вупперталю городов, умерших от... СПИДа. Мне, конечно, сложно судить, но, думаю, это были далеко не самые достойные граждане, чтобы  увековечить их вот так, поимённо. В конце концов, их образ жизни — это их выбор, и именно этот выбор привёл их к такому трагическому концу.  Одно дело, если бы это был какой-то мемориал, напоминающий об угрозе и причинах страшной болезни, другое — вот такая мемориальная инсталляция, автор которой Том Фехт (Tom Fecht) с именами сорока одной жертвы СПИДа, болезни наркоманов и лиц с нетрадиционной сексуальной ориентацией. Неужели не нашлось более достойного повода и более достойных горожан?! В общем, было, чему удивиться, но... Бог с ними, пусть покоятся с миром.


Как бы там ни было, но тогда школьное задание по поиску табличек с именами жертв нацизма нам выполнить так и не удалось. Каково же было моё удивление, когда, переселившись в другой район города, я обнаружила совсем неподалёку от нашего дома улицу, в тротуаре которой во многих местах желтели те самые мемориальные таблички, тщетно выискиваемые нами по всему городу лет тринадцать назад!
Я русская до десятого колена. Ну, до десятого не до десятого сказать не берусь, но во Второй Всероссийской сельскохозяйственной переписи 1917 года мои предки, а это, как минимум, пять колен, упоминаются как "бывшие государственные, русские". Это к вопросу о том, что будучи русскими, мы, слава богу, никак на себе не могли испытать того, что испытали жертвы Холокоста. Этот ужас был знаком нам только из хроник и книг. И вот теперь, направляясь к ближайшему железнодорожному вокзалу, мне непременно приходилось идти по улице, которая была свидетелем ужасных событий времён Третьего рейха. Очевидно, этот район города не был подвергнут бомбовым ударам американцев, союзников СССР во Второй мировой войне. Именно под их контролем находились западные территории Германии, земля Севеный Рейн Вестфалия, к которой относится Вупперталь.  Дома на улице сохранились сплошь старинные, а это означало, что они не были разрушены бомбёжками. У входа в тот или иной дом, вмонтированные в асфальт или брусчатку тротуара, поблескивали латунные таблички размером, наверное, десять на десять сантиметров. Их бывало иногда три, иногда пять, иногда больше. В зависимости от того, насколько многочисленной была семья, проживавшая в этом доме до депортации. До депортации и уничтожения в основном в Треблинке или Освенциме. На плитках совсем краткая информация: фамилия, имя, год рождения,.. год и место уничтожения. Не смерти, а именно уничтожения! Это сейчас я уже как-то притерпелась к этим плиткам. В первое время без слёз не могла пройти мимо. Возле одного дома в два ряда было выложено пять табличек: в верхнем ряду две — родители, а ниже ещё три — дети. Все с фамилией Розенберг. У младшего и год рождения, и год гибели 1941!

Всякий раз, попадая на эту улицу, я аккуратно обхожу все эти таблички — не дай бог наступить! Для меня это всё равно, что пройтись по могилам и надгробьям! Это же святотатство какое! Но, как я заметила, кроме меня, очевидно, никто так не думает: ходят, топчут, плюют, бросают окурки прямо на эти таблички с именами подвергшихся депортации евреев. Ничуть не церемонясь. Не имея никакой ни деликатности, ни уважения к погибшим. И это при том, что современная Германия КАК БЫ до сих пор несёт бремя вины за преступления Третьего рейха. Но это только по отношению к евреям. Ни перед русскими, ни, вообще, перед  советскими, никто такого пиетета, как перед евреями, не испытывает. Подумаешь, советского населения по скромным подсчётам 27 миллионов уничтожили! Ерунда какая! Вот 6 миллионов евреев — это геноцид! Это Холокост! Конечно, Холокост — это преступление! Германия за него до сих пор кается. Искренне или нет — судить не могу. Но за целенаправленое уничтожение в лагерях славян и, в частности, русских, за уничтожение советских людей всех национальностей Германия, как мне кажется, особо угрызениями совести не мучится. Во всяком случае, лично у меня была возможность это на себе почувствовать. Нас, русских, терпят, а перед евреями — раскаиваются. Вот такой вот геноцид с Холокостом. Но я что-то отвлеклась...
Обнаружив эти таблички, я задалась вопросом: что это за проект по увековечиванию в Германии памяти об уничтоженных евреях.
Хорошо, что есть интернет — здесь всё можно найти. И я нашла нужное! Как рассказала Википедия, называются эти камни Die Stolpersteine. В переводе — Камни преткновения. Инициатором проекта был немецкий художник Гюнтер Демниг (Gunter Demnig). Этот мемориал был создан, чтобы напоминать людям о судьбах жертв нацизма, о тех, кто был убит, выслан или вынужден был совершить самоубийство.
Бо;льшая часть камней установлена в память еврейских жертв нацизма. Другие камни установлены в память цыган, Свидетелей Иеговы, гомосексуалов, левых, участников Движения Сопротивления и др.
Камни преткновения представляют из себя бетонные кубы со стороной 10 сантиметров, окованные листами латуни. Кубы с латунной пластиной, на которой выгравировано имя, год рождения, год и место уничтожения человека, встраивают в мостовые или тротуары перед бывшими домами жертв нацизма.
Как оказалось, не одну меня покоробил тот факт, что эти мемориальные таблички топчут, что на них бросают окурки, что на них, нисколько не задумываясь, могут элементарно плевать, могут гадить прогуливаемые собаки и собачки всех мастей и пород, так любимые немцами... Как выяснилось, и Еврейская культурная община Мюнхена признала проект неуважительным, увидев в нём «топтание ногами имён погибших людей». Но их уверили, что таким образом прохожие невольно склоняются в поклоне перед жертвами, когда пытаются прочитать на табличках имена. Только я, если честно, ни разу не видела ни одного, заинтересовавшегося именами на этих табличках.


Пытаясь продемонстировать всему миру, насколько она чувствует себя виноватой в появлении фашизма и нацизма, в гибели миллионов людей, в развязывании Второй мировой войны да и, вообще, в самом факте появления Гитлера и его сподвижников, Германия решила теперь быть толерантной ко всему, что фашистами преследовалось: гомосексуализму и всяким другим сексуальным ориентациям, всевозможным религиозным сектам и течениям, инородности... И вся это "толерантность" внедряется любой ценой. Даже ценой благополучия своего народа. Своей толерантностью на фоне борьбы с попытками возрождения нацизма Германия бросила свою культуру и культуру Европы под ноги тем, кто никогда не примет европейский мир, европейскую культуру, кто не желает признавать никого и ничего из этой чуждой им европейской культуры — они примут лишь материальные выгоды, которые сулит европейская толерантность. Германия бросила под ноги не только культуру, но и благополучие, и безопасность собственного народа. Но ладно, если бы только своего! Ведь будучи практически главой ЕС, Германия не мытьём, так катаньем принуждает всю Европу следовать её "примеру". Это, в общем-то, даже не просто пример для подражания — это пример, обязательный для подражания.
И вот такой навязанной толерантностью Германия, скорее, добьётся обратного эффекта в борьбе с попытками возрождения нацизма. Но не дай бог, если, несмотря на ограничения в упоминании имени Гитлера, запрета на фашистскую символику и девизы, кто-то опять вскинет руку в фашистском приветствии!.. Самое интересное, что из-за болезненно гиперболизированной толерантности, навязанной нынешними политиками, это именно местное население скоро будет чувствовать себя неплноценным, как когда-то, во времена нацизма, себя чувствовали некоторые "неарийские" народы Германии. Если в результате трений возникнет искра между теми, на кого направлена эта толерантность, и теми, кто в один прекрасный день уже не сможет быть толерантным, то разгорится пламя, способное поглотить всю Европу. А пламя недовольства, пламя сопротивления несправедливости — это вам не пожираемая пожарами Австралия, этот пожар водой не загасить, это не мишек-коал спасать. Вот такой вот "камень преткновения" получился.
P.S. Так совпало, что это небольшое эссе было закончено мной как раз в день 75-ой годовщины освобождения концентрационного лагеря Освенцим (нем. Auschwitz) солдатами Советской армии. День освобождения лагеря 27 января установлен ООН как Международный день памяти жертв Холокоста. Кроме того, 27 января является Днём воинской славы России — День полного освобождения в 1944 году советскими войсками города Ленинграда от блокады его немецко-фашистскими войсками. Но вот Международный день памяти жертв Холокоста отмечается мироой общественностью, а День снятия блокады Ленинграда волнует только жителей России. Более того, всё чаще и чаще мировая общественность упрекает Россию "в бряцании медалями и оружием" в день празднования Дня Победы, этого великого для России праздника. И это при том, что советских граждан в Великой отечественной войне погибло почти в пять раз больше, чем евреев в Холокост. Но память о наших жертвах, о главенствующей роли СССР в победе над фашистской Германией  мир всё настойчивее хочет предать забвению. Вот такие вот камни преткновения!


* Kontingentfluechtlinge — контингентные беженцы. Беженцы из кризисных регионов мира, которые принимаются Германией (ФРГ) в рамках актов международной гуманитарной помощи. В данном случае еврейские эмигранты из СССР, получившие право на въезд и проживание в Германии в качестве компенсации за перенесённые евреями потери во время Второй мировой войны.

 Выпуск октябрь-ноябрь 2020


                      Copyright PostKlau © 2020

Категория: Йост Елена | Добавил: museyra (15.10.2020)
Просмотров: 8 | Теги: Йост Елена, ЛитПремьера | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Все смайлы
Код *: