Главная » Статьи » ЛитПремьера » Нестерович Наталья

Н.Нестерович. Картофельный букет(II)





             Картофельный букет  (II)

   В тот год лето выдалось  необыкновенно комфортным. В меру солнечным и в меру свежим.  Заречье и Мигаевка стали заполняться  отдыхающими еще в мае.  К июню местная речка, между поселком и деревней,  уже напоминала  густо-напичканный  курортный пляж,  где  встречались  старые и новые друзья, одноклассники и  просто родные люди.  Лениво плавились целый день у воды, а вечерами стекали  в мигаевский клуб на фильмы или танцы.
 
 Я знала, что сестра увлечена Славкой больше чем другими и с нетерпением ждет, когда он закончив учебный год   наконец вернется со своей постоянной гитарой домой.  В то время молодым музыкантом тайно грезила почти вся девичья часть тамошней округи.  Честно признаться, эта эпидемия не обошла мимо даже меня.
 
  В конце концов,  однажды  из дверей маршрутного  Икаруса   показались-таки  сначала зачехленные гриф, корпус, а после и сам хозяин инструмента.  С этого дня лето зазвучало еще прекрасней. 
 
 Несмотря на всеобщую любовь,  Славка зареченский никого из девушек особо не выделял.  Со всеми был одинаково приветливым,  но сдержанным  и  даже прохладным.  Отстраненность списывалась на любовь к музыке. С этой соперницей как-то мирились и прощали, понимая, что тягаться с искусством не по зубам никому.
   
  Но вскоре  безразличие объяснилось совершенно иными причинами.
Как-то раз  водитель грузового газона  заехал вечером в мигаевский  магазин за собственной женой. Не найдя её за прилавком,  заглянул на склад и случайно увидел, как  они со Славкой неоднозначно держаться за руки.
 
 Скандал для всех разразился неожиданно. Никто и представить не мог, что Славка-славный  выберет  замужнюю  Маргариту.  Женщину,  показательно  живущую в счастливом браке,  к тому же старшую его на 15 лет.      Как только скрывать стало нечего,  Марго открыто заявила  мужу, что любовь у них со Славкой самая сильная и самая настоящая. Чтобы избежать драк, молодому сопернику  в срочном порядке  пришлось вернуться  тем летом в Минск.
 
  Все подробности мы с сестрой узнавали почти из первых уст.  Моя тетушка всегда дружила с торговлей.  Она  хоть и осуждала в душе поступок продавщицы, однако,  дальновидно предпочитала не высказываться критично. А та  приходила к нам вечерами выплакаться и погреться, замерзая  от всеобщего укора и  порицания.
Мы с сестрой ревновали, но по-женски солидарно жалели Ритку,  понимая,  что счастье её  со всех сторон несчастливое.

 Оказывается,  началось всё  давно, еще с тех времен, когда учился  Славка в  десятом классе.  Заходил в магазин за продуктами,  тогда и зацепило обоих непонятное чувство.  Долго и честно боролись они за собственный покой. Избегали друг друга.  Месяцами не виделись. Но  стоило  лишь случайно пересечься и всё разгоралось еще сильнее.
 
 Когда он уехал учиться, вздохнула Марго с облегчением. С глаз долой из сердца вон. Но  вместо покоя поселилась в душе  глубочайшая тоска.  Всё у неё было, как у людей. И дом – чаша полная, и семья крепкая,  и работа любимая. Только точило изнутри что-то смутное. Мысли стали тревожить будто жизнь она не свою живёт. Не со своим человеком постель делит. И ведь упрекнуть ни в чём не упрекнёшь. Красив муж и статен. Руки к голове, а голова к рукам приложены. Не пьет, не бьет, не гуляет.  Замуж выходила (на зависть подругам) по любви,  не по необходимости. А тут вдруг  словно  пеплом всё застелило.  Даже материнство не греет. Дочь выросла, отдалилась как все подростки. Но в ней, в Маргарите ещё так много осталось нерастраченного и невостребованного  тепла.  Тридцать три разве это  возраст, чтобы  тлеть у телевизора пресными семейными вечерами?

 Закрывая глаза  вспоминала, как принёс  совсем юный Славка однажды в магазин букет цветущего картофеля. Тогда  из Заречья до Мигаевки можно  было напрямик пройти по колхозному полю.  Те, кто торопились, выбирали дорогу неудобную, но короткую.  Славка всегда торопился. Как-то раз нарвал по дороге картофельных соцветий и подарил  ради шутки. А она задумалась, что  ещё никто никогда не дарил ей цветов.  Не было у них с  мужем в юности никакого букетного периода.  Даже на свадьбе  для фотографии дали ей подержать чужие  цветы. С тех пор появилась у Маргариты странная потребность - ставить на прилавок  в июне   вазочку  белых овощных лепестков. И только Славка понимал настоящее значение  причуды.

 Когда в первый приезд  повзрослевший и столичный,  вернулся он к Новому году из Минска, родной  клуб  с гордостью  пригласил  сыграть его на праздничном вечере.  Уже как местную звезду.  Со сцены виртуозно слетела  бетховенская «К Элизе», оставив зал в молчании  на целую минуту. А после   тишина разбилась восторженными овациями, всецело  признавая силу музыки и любви.

 В тот раз он специально зашел в магазин попрощаться. Перед уходом провел рукой по Ритиным волосам и зачем-то сказал: «Никто до сих пор не знает, какая  Элиза  была у Бетховена».    В эту минуту  оба  где-то внутри  сознательно разрешили себе зачерпнуть из чужого счастья.  Следующее лето соединило ближе некуда, на короткое время оторвав от земли.
 Иногда  полёт длится лишь минуту падения. 
 
  И вот  Маргарита тихонько плакала за тетушкиным столом, не в силах разрулить  непростой замес. Дом, семья и даже любовь в одночасье стали счастливым прошлым.  Промучившись так до осени подалась она,  как перелетная птица в Минск,  догонять свое упущенное  лето. 
Продолжение следует...

Иллюстрация: собственная работа автора

Выпуск предновогодний 2020

                      Copyright PostKlau © 2020

Категория: Нестерович Наталья | Добавил: museyra (11.12.2020)
Просмотров: 39 | Теги: ЛитПремьера, Нестерович Наталья | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Все смайлы
Код *: