Главная » Статьи » Мнение » Глинский Владимир

В. Глинский. Человечество как высказывание. Пока не назван Тетраграмматон.

Владимир Глинский. «Человечество как высказывание. Пока не назван Тетраграмматон»


Ἐν ἀρχῇ ἦν ὁ Λόγος, καὶ ὁ Λόγος ἦν πρὸς τὸν Θεόν, καὶ Θεὸς ἦν ὁ Λόγος.

(В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. От Иоанна 1.)

«Исхитрись-ка мне добыть

То-Чаво-Не-Может-Быть!

Запиши себе названье,

Чтобы в спешке не забыть!»

(Леонид Филатов. «Сказ про Федота-стрельца, удалого молодца»)

Написал название. Присовокупил к нему эпиграф из «Евангелия от Иоанна» и тут же ощутил беспокойство, переходящее в настойчивые опасения. Будут бить, подумалось мне. Причем, увесистым канделябром, на стержне и ножках которого впечатаны имена и Ролана Барта, и Михаила Бахтина, и даже Фердинанда де Соссюра. И зачем, дурак, полез в столь ухоженные и удобренные поля семиотики? А с другой стороны, ведь действительно – дурак. А что с меня-дурака возьмешь?! Ну, покручу-поверчу тут перед честным народом своим нехитрым скарбом, а, глядишь, и получится что-нибудь забавное. К тому же, и сам Ролан Барт в своей работе «Структурализм как деятельность» обозначил ее как пустяк, имеющий «решающее значение, ибо в промежутке между этими двумя объектами, или двумя фазами структуралистской деятельности, рождается нечто новое, и это новое есть не что иное, как интеллигибельность в целом». Вот в этот-то промежуток и нырнем.

Что будем соизмерять? Или кто дал дураку штангенциркуль

Сама идея наложения семиотического, вернее синтаксического, инструментария на этот объект (Человечество), который одновременно претендует на роль единственного во Вселенной субъекта, и который включает в себя всю совокупность его проявлений, качеств и свойств, появилось во время прочтения статьи Ольги Несмеяновой ««Черный Квадрат»: ничего кроме реализма». Тогда во время обсуждения возникла мысль, что этот межевой камень можно рассмотреть как пунктуационный знак изобразительного искусства – кто-то видит в нем точку, кто-то лишь вопросительный знак или даже знак пробела… Но если «ЧК» (попутно обратим внимание на злозвучность аббревиатуры) – это пунктуационный знак, то что именно он призван соединять, разъединять, дополнять или усиливать? Да и вообще, а что есть Человечество как одно-единственное высказывание? На какой стадии произношения этой многотысячелетней сентенции мы сегодня находимся? К примеру, дошли ли мы до формирования предикатной группы, или пока застряли в междометиях, призванных разогреть голосовой аппарат? Вроде как: «Ой-ты-гой-еси-да-разкудрить- тя- кудрить-напраналево…», а далее Человечество возможно имело в виду сообщить: «дорогие господа, в кране кончилась вода, и не пора ли, господа, выдвигаться нам туда?».

Глупо? Конечно, глупо. Но с другой стороны, накладывание любой знаниевой матрицы на этот исключительно огромный субъект-объект столь же глупо и претенциозно. Возьмем, к примеру, любой учебник истории – да вот хотя бы и римской – то ли галлы у римлян гусей поперли, то ли римляне галлам гусей продать хотели, а галлы что-то там недопоняли и поперлись ночью на Тарпейскую скалу капитолийского холма, а тут как на грех Марк Манлий… Да и были ли эти галлы вообще?! Кто из нас их видел? Может, римский беллетрист Тит Ливий создавал фантастический боевой эпос в жанре киберпанковой альтернативной истории. Да что говорить о Риме, если мы даже сегодня не способны ответить на один простой вопрос: насколько были сфальсифицированы результаты прошедших в этом же месяце парламентских выборов – на 0,3%, на 10%, на 20%? Боюсь, что этого в нашей стране не знает никто. И, тем не менее, мы вполне серьезно продолжаем говорить об истории, как о науке, которая исследует историю болезни Человечества.

Почему же именно синтаксический инструментарий мы будем использовать в качестве штангенциркуля? Ну, хотя бы потому, что такая идиотическая мысль пока не приходила в нормальную голову. По крайней мере, банальный поиск в интернет-поисковиках не находит выражению «человечество как высказывание» соответствий ни в русскоязычном, ни в англоязычном сегменте интернета. Причем, вроде бы семиотики должны были дойти до этой вполне банальной конструкции, но увлекаясь, прежде всего, поиском и интерпретацией смысловых коннотаций, они не заметили главного вопроса: если Человечество – текст, то как он строится синтаксически?

Предикаты, предикаты, а я маленький такой…

Чем ближе я подхожу к тому моменту, когда надо взять в руки этот «штангенциркуль», тем более неестественно себя чувствую. Это словно после нескольких лет некупания в реке вдруг подходишь к кромке воды и ощущаешь непонятную робость. Некоторые решают эту проблему, ухнув с разбегу в холодную глыбь, но я предпочитаю входить в воду, постепенно привыкая, к разности температур. Вот так потихоньку и пойдем.

Существует четыре вида высказываний – декларативное (повествовательное), вопросительное, побудительное и восклицательное. Не уверен, что мы сходу можем определить характер высказывания, хотя бы потому, что нам не до конца явлен субъект, произносящий этот текст. Мы предполагаем, что это Человечество, но много ли мы видели самопроизносимых высказываний? Лично я такие встречал только в фильмах про Гарри Поттера. А если субъектом является не Человечество, то как мы можем оценить модальность и интенции высказывания? Ведь, вполне может оказаться, что это высказывание звучит так «тра-та-та-та-та-та…та, – сказал Иван Петрович Петру Ивановичу». А может статься и так: «Было холодно и темно, потом стало светло и тепло, затем стало тесно, а после ничего не стало, даже этого «после»…».

Зато мы точно можем сказать, что Человечество как высказывание явно состоит из огромного (почти неисчислимого) количества токенов и сложноподчиненных синтаксических конструкций.

Если мы пройдемся по словарному спектру высказывания, то обратим внимание на неимоверное обилие существительных, которые образуют коллективное подлежащее, затем обнаружим чуть более бедное, но столь же бесчисленное количество определений, дополнений, обстоятельств, но вот группа сказуемого заметно развита слабее, что характерно для ранних стадий развития языка. Вернее, если следовать и Мещанинову, и Мельникову, и Канцельсону, разрабатывавшим стадиальность языка, это стадия слова-предложения, а если следовать Попперу – стадия с экспрессивной функцией, когда лишь фиксируются состояния, желания, объекты. А вот инструментарий действия и способов действия пока еще беден. И именно поэтому Человечество-Высказывание сегодня – это скорее лишь гумилевское:

«Как некогда в разросшихся хвощах

Ревела от сознания бессилья

Тварь скользкая, почуя на плечах

Еще не появившиеся крылья».

Кстати, полная чехарда наблюдается с субъект-объектностью высказывания и его контекстом. Если мы – слово Демиурга к кому-либо или даже самому себе, то в таком случае вокруг нас существует довольно богатый контекст Лисости, Собачности, Кошачности и даже может быть Крокодильности как отдельных (или комплементарных) высказываний. Ибо и это тоже Слово Божие. Если же субъектом высказывания являемся мы сами, то кому мы это все произносим? А самое главное для чего? Есть ли в этом высказывании хоть какой-то синтаксический смысл? По крайней мере, до тех пор, пока Человечество не сформирует себя на уровне Сверхсистемы, сложно говорить о возможности осмысленной речи Человечества. И огромная речевая культура отдельных подсубъектов Человечества здесь нам не поможет. Ведь и тело ребенка в принципе состоит из вполне зрелых клеток и нейронов, но это вовсе не делает их совокупность взрослой особью.

Но пока мы не выросли, еще есть возможность подумать о том, что же должны были мы высказать в глухонемую пустошь Вселенной. Возможно, это будет голос ребенка: «Мама-папа, куда вы спрятались?». А может сбивающийся на фальцет голос подростка: «А пошли вы все!».

Пока не назван Тетраграмматон…

Есть в Новой Зеландии небольшой холм, чье название, состоящее из 84 букв, звучит как «Taumatawhakatangihangak oauauotamateaturipukaka pikimaungahoronukupokaiwhe nua kitanatahu» и переводится с языка маори целым синопсисом масштабного романа: «место, где Таматея, мужчина с большими коленями, который соскользнул, поднялся и проглотил горы, будучи известным как пожиратель гор, играл на своей флейте для своей любимой».

И вот ведь какая мысль появляется на фоне этих детских баловств с инструментарием… Если Человечество – это высказывание, то кого и к кому? Кому, Господи, Ты говоришь этот текст?! Или Ты просто вышел из себя в пустоту бесчисленных нуль-пространств и крикнул: «А-а-а…», которое по пути обросло нами, превратилось в мудрёное переплетение сложноподчиненных и сложносочиненных конструкций. А впоследствии оно, неоднократно отражаясь от броуновского движения бесчисленных, ежесекундно нарождающихся миллиардами, основных смыслов и примкнувших к ним коннотаций, должно вернуться к своему Создателю – случайно составленной формулой Тетраграмматона, которой по кабалистике должна закольцеваться история Человечества.

Конечно, я так и не зашел в эту пугающую воду синтаксиса Человечества-Высказывания, и этим обманул ожидания зрителя. Всего лишь попытался покрутиться вдоль береговой линии… Но если это некогда кому-то удастся, то тогда мы выйдем на финишную прямую, за которой возникнет, по крайней мере, абрис нашего общего предназначения. Да и что, к примеру, нам делать, если окажется, что мы всего лишь чужое слово телеграммы из одной Вселенной в другую? Все эти вопросы встанут перед тем, кого не испугает холодная глыбь человеческого синтаксиса.

Категория: Глинский Владимир | Добавил: museyra (26.02.2014)
Просмотров: 874 | Теги: мнение, Глинский Владимир | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Все смайлы
Код *: