Главная » Статьи » НЕ СМЕШНО! » Илья Криштул

И.Криштул. Санкт-Петербург

 Илья Криштул 

                   


            Санкт-Петербург

                             (из цикла «Великие города мира»)

 



Город Санкт-Петербург весь соткан из тайн, загадок, мифов и легенд. Загадочна даже цель его создания – вроде бы царь Пётр хотел сделать плохо шведам, прорубив на болотах окно в Европу. Окно он прорубил, положив при этом, по разным данным, от сорока до ста тысяч строителей, но сама идея строить город, чтобы сделать плохо другой стране, могла прийти в голову только русскому царю и только похмельным утром. А если ещё учесть, что строить Пётр решил на земле, которая в то время вообще принадлежала шведам… Но царь махнул чарочку и решил всё-таки строить, и строить не просто город, а столицу, и не просто столицу, а европейский город с блестящей архитектурой. И, надо отдать должное, город он действительно построил великолепный и в рекордные сроки. Правда, расплачиваются петербуржцы за всё это великолепие и за все эти рекорды до сих пор… 





Легенда об основании Санкт-Петербурга гласит, что, когда святой апостол Андрей Первозванный, проповедуя христианство, дошел до устья Невы, он встретил там трёх прорицателей-вепсов. Они вручили апостолу так называемую «Инкериманскую заповедь», вырезанную ими на лопатках то ли лося, то ли енота. Что было написано в этой заповеди? Эту тайну скрыли века, заповедь давно считалась утерянной, да и в само её существование уже никто не верил, пока…


…пока в начале нынешнего столетия израильский учёный Иегуда Ласкин, уроженец Санкт-Петербурга, после многолетних кропотливых поисков не обнаружил этот артефакт в Ватиканской апостольской библиотеке и не предъявил его миру. Сам Ласкин и расшифровал рунное письмо, переведя его сначала на иврит, а затем и на русский язык. О чём же предупреждали святого Андрея вепсы? «Три терзающие беды пророчим людям, которые осмелятся громоздить каменные сооружения на болотах местных и ломать жилища наши», - гласит предсказание: «Первая беда – вода злая, вторая – дурные игры, третья – духопадение от песнопений и представлений отвратных…» 


Начнём с первой напророченной вепсами беды, со «злой воды». Это, разумеется, наводнения. Во время строительства о них не подумали, царь только хохотал, глядя на сидящих по крышам горожан и предсказание начало сбываться. В общей сложности более трёхсот раз холодная вода с Балтики приходила в город, принося с собой жертвы и разрушения. Питерцы народ терпеливый, по скорости мышления приближающийся к прибалтийским стандартам, поэтому строить защитную дамбу они задумали в начале девятнадцатого века, начали строить в конце двадцатого, а достроили в начале двадцать первого. Но что такое двести лет для вечности? Миг, хотя Пётр Первый за такой долгострой, конечно, головы бы посносил. Пётра Первого, кстати, жители города белых ночей чтят до сих пор и называют самой популярной исторической личностью. На втором месте по популярности – Антибиотик, на третьем – Татьяна Буланова. Кто не знает, а никто не знает, это известная певица и жена какого-то питерского футболиста.


Футбол или, по «Инкериманской заповеди», «дурная игра» и является второй бедой, от которой содрогается культурная столица России. А ведь ещё сорок лет назад футбола как такового в городе не было, так как три солнечных дня в году не особо способствуют развитию игры в мяч ногами на свежем воздухе. Нет, какие-то команды, конечно, существовали, по полю в трусах и в тумане они бегали, мячик пинали, но всё это было смешно и наивно. «Команда «Зенит» проиграла команде «Динамо» со счётом ноль-три» - всё, что писали газеты того времени о футболе. Но в Москве-то футбол процветал, а этого Санкт-Петербург, в ту пору Ленинград, снести не мог. Старая обида на Москву, возникшая после того, как у города трёх революций отняли звание «столица», сыграла свою роль и – чудо! - в Питере то ли нашли крупнейшее месторождение газа, то ли построили центральный офис «Газпрома» и на сладкий газовый запах денег в Санкт-Петербург потянулись футболисты со всех уголков земного шара. Из них и была собрана крепкая команда, которая, под руководством иноземного же тренера, уже несколько лет как наводит ужас на своих соперников из Уфы и Саранска. 

Появились и болельщики, в начале интеллигентные. Поддерживая команду, они скандировали стихи Бродского и Хармса, распевали песни Эдуарда Хиля, после матча вызывали футболистов на поклоны, а судью, с лёгкой руки одного местного артиста и тоже болельщика, обзывали словом «каналья». Со временем интеллигентность исчезла, стихи упростились, а песни Эдуарда Хиля заменили одной «Вечерней песней» на музыку Соловьёва-Седого. Кстати, последним исполнителем этой песни был известный москвич Борис Моисеев, которому очень шли голубые цвета самобытной футбольной команды. И всё бы ничего, но на смену питерской интеллигентности пришла питерская же хамоватость. У знаменитых каменных львов дыбом встаёт грива, когда они видят людей в одинаковых шарфах, скандирующих что-то невразумительно-матерное, а коренные питерцы в дни футбольных матчей стараются вообще не выходить на улицу, из окон наблюдая за передвижениями болельщиков из Рыбацкого и с Турухтанных островов. «Революцию пережили, блокаду, советскую власть, что мы, футбол не переживём» - шепчут питерские старушки, плюют в сторону нового стадиона, который стоит больше, чем весь город с пригородами и включают телевизор, навечно настроенный на канал НТВ.


Да, питерские старушки, ранее читавшие только стихи Анны Ахматовой и мемуары только графа Игнатьева, старушки, за которыми не так давно ухаживали Сергей Довлатов и Ефим Копелян, а за их мужьями – Рудольф Нуриев и Вадим Козин, те самые питерские старушки, курящие «Беломор», ненавидящие безвкусицу, пошлость и бездарность, смотрят по НТВ «Улицы разбитых фонарей», «Ментовские войны» и «Бандитский Петербург»! Питерские старушки уже не покажут гостям города самый короткий путь от филармонии до Мариинки, но с удовольствием проводят вас до того самого двора на Петроградской стороне, где вчера снимались очередные «Менты» и на лавочке сидели Селин и Половцев. Это великие питерские актёры. Товстоногов переворачивается в гробу.


В этих сериалах снялись, кстати, уже все артисты, проживающие в Санкт-Петербурге и окрестностях, за исключением, разве что, Алисы Фрейндлих. В портфолио любого питерского лицедея есть строка: «Улицы разбитых фонарей-5», серия «Глаз волка», роль – «Допрашиваемый»». А режиссёрами в этих сериалах отметились все жители города на Неве, хоть раз заходившие в буфет Ленинградского областного колледжа культуры и искусства. Духопадение, то есть падение культуры, состоялось, и пророчество вепсов сбылось полностью. А если ещё упомянуть знаменитых питерских музыкантов… Хотя чего их упоминать – ведь после Шостаковича их в Питере родился только один, да и тот Гребенщиков, уже лет пятьдесят ноющий под одну и ту же мелодию произвольный набор слов. Но что вы хотите от города, дождь в котором идёт с 1703 года, а любой житель различает до десяти тысяч оттенков серого? Недаром многие знаменитые гости северной столицы, надышавшись болотистыми испарениями, в нём и заканчивали свой земной путь. Кого-то убивали, как москвича Пушкина, и последнее, что он видел в своей жизни, был питерский сумрак за окном квартиры на Мойке… Кто-то, как тоже москвич Достоевский, умирал сам, прогулявшись по набережной Невы и подхватив чахотку… Список гениев, которых забрал холодный балтийский ветер, огромен – тут и рязанский мужичок Есенин, и северяне Менделеев, Ломоносов и Чайковский, и киевлянин Вертинский, да и сам основатель города царь Пётр... Уральский режиссёр Балабанов скончался, прокатившись на велосипеде по Васильевскому острову… Даже лучезарный солист группы «Бони М», приехав на гастроли и вдохнув гиблого воздуха, тихо умер от депрессии в своём гостиничном номере, так и не посетив Эрмитаж и не спев своего «Распутина». Да и Распутина, кстати, убили тоже в Питере. Сырая погода и отсутствие солнца не щадят никого и город мостов и памятников продолжает собирать свою страшную дань, пополняя попутно коллекцию знаменитой «Кунсткамеры». Первого, между прочим, музея, открытого в городе. Для сравнения – первый открытый для посещения музей Москвы это Палаты бояр Романовых, Парижа – Лувр, Лондона – Британский музей… И только в культурной столице догадались открыть для населения коллекцию заспиртованных уродцев…
Может, поэтому и бегут, бегут питерцы из своей Северной Венеции, кто побогаче – в Москву, кто победнее – в Финляндию, и лишь китайские туристы, не обращая ни на что внимания, фотографируются у памятника Чижику-Пыжику...


Всего лишь за два века город на Неве прошёл путь от Медного всадника до Чижика-Пыжика… От Аничкова моста до моста имени Кадырова… 


Сто лет назад на пуанте Елагиного острова отдыхала питерская богема, а сейчас бандиты забивают там свои «стрелки»…


Пятьдесят лет назад запоздалого прохожего на Невском можно было ранить только плохим отношением к позднему творчеству Гумилёва, а сейчас запоздалый прохожий сразу получает ножом в сердце…


Тридцать лет назад в компаниях слушали и подпевали «Атлантам» Городницкого, а сейчас слушают «В Питере пить» Шнура…





А что же город?
А что город…
Город-герой вечной осени… Город, сменивший четыре официальных и имеющий сотню неофициальных названий… Город Санкт-Петербург, столица Ленинградской области… Северная Пальмира, в которой фальшивым залпом «Авроры» закончилась история русской монархии… Сырая колыбель революции… 
Дремлет притихший северный город…
При Антибиотике, конечно, такого бардака быть не могло.


Фотографии из личного архива главного редактора журнала


  

Выпуск февраль 2017


Copyright PostKlau © 2017


Категория: Илья Криштул | Добавил: museyra (27.11.2016)
Просмотров: 200 | Теги: НЕ СМЕШНО!, Криштул Илья | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: