Главная » Статьи » РАССКАЗЫ ХУДОЖНИКОВ » Джованни Вепхвадзе

Д. Вепхвадзе. Невостребованный портрет








Невостребованный портрет

  Я часто спрашивал себя, для кого мы пишем портреты. Заметьте, я не говорю, для чего, это всем известно. Я говорю, для кого. Для того, кого пишем? Или для его близких? Или, может быть, для самих себя? На этот вопрос я до сих пор не сумел ответить. 
Возможно, мы пишем портреты просто так, потому что не можем иначе, для самого портрета, как никак, жанр. Сколько у нас, я имею в виду свой дом, собралось портретов, как оконченных, так и незавершенных, как удачных, так и не очень, для многих из которых не можем найти места на стене, а работе нужна стена, иначе, для чего она писалась? Неужели чтобы быть прислоненной к стене, с кучей других работ, которых постигла та же участь. 
Мне могут возразить, мол, художник не должен быть коллекционером собственных работ, постарайтесь продать, или, на худой конец, подарите кому-нибудь, кто будет вам за это благодарен и найдет место, где повесить вашу работу. Все это так, но когда речь идет о портрете постороннего человека, которого вы не знаете, вряд ли захотите его портрет у себя повесить. Многие не хотят вешать даже портреты своих близких. Ну конечно, если речь идет о работе, пусть это даже будет портрет, кисти знаменитого художника, тогда другое дело. Но в данном случае речь пойдет о самом обычном художнике и портрете самого, пусть даже симпатичного, обычного человека. Ни художник, ни портретируемый не могли привлечь чье либо внимание.
  В начале восьмидесятых я сотрудничал с одним кинотеатром, где проводили просмотры зарубежных фильмов, которые не давали на широкий экран. Я там синхронно переводил итальянские фильмы. Вместе со мной также работали переводчики и с других иностранных языков. Мы все дружили между собой и часто присутствовали на сеансах друг у друга. Среди переводчиков была также одна синхронистка с немецкого языка. Она по совместительству работала в политехническом институте ,где преподавала немецкий язык. 
Со всеми четырьмя переводчицами (я единственный среди переводчиков был мужчиной ) у меня были самые дружеские отношения, но с Зизо, так звали немецкую переводчицу, отношения были особенные. К ней я испытывал особую симпатию. Нельзя сказать, что я за ней ухаживал, или оказывал особые знаки внимания. Но отношение к ней чем-то отличалось от моего отношения к другим переводчицам. Может быть потому, что она, как человек, была глубже, может чувствительней, а может быть потому, что мне очень нравился тембр ее голоса, ради которого собственно я и ходил на сеансы, когда она переводила, хотя фильмы, честно говоря, меня не очень привлекали. 
Можно сказать, что мы дружили. И наша дружба, за редким исключением, ограничивалась ложей, специально оборудованной для синхронного перевода. Вне этой ложи мы не виделись, не считая нескольких моих визитов к ней домой, где она жила вместе с братом и его семьей. 
Как-то я предложил Зизо написать ее портрет. Не могу сказать, что она была красивой женщиной. Единственное, что меня в ней привлекало, это был тембр ее голоса. Может я именно поэтому ей предложил позировать, что надеялся в процессе письма общаться с ней и слушать как она говорила, и ее голос мог вдохновить меня на писание ее портрета. Я не ошибся в своих ожиданиях. Во время сеансов она говорила, отвечала на мои вопросы, и мне было приятно работать ,слыша ее голос. 
Но что-то в портрете меня не устраивало. Это как она была одета. Ее современная майка шла в разрез с тем образом, который я хотел создать. Затем сеансы прекратились и не только по живописи, но и в кинотеатре. С появлением и распространением видео, наш кинотеатр потерял свою функцию и закрылся. Мы с Зизо больше не встречались, и портрет оставался незавершенным. Меня, в общем, не устраивала только одежда, и я считал, что могу завершить портрет даже без натуры. Достаточно было что-нибудь подобрать подходящее, и можно было считать его завершенным. Если он и не из лучших, во всяком случае, его не стыдно будет показывать. 
И так шли годы. Эта работа стала моим "долгостроем" (таких у меня всегда было достаточно). Иногда Зизо, случайно встретив меня на улице, между прочим, спрашивала о судьбе своего портрета, и я всякий раз обещал на днях закончить его и преподнести ей. Но эти дни так и не наступали. Всегда были работы более актуальные и более интересные и до портрета Зизо руки так и не доходили. 
Но вот однажды я узнал о намечавшейся выставке на одну тематику, где вполне можно было бы выставить тот многострадальный портрет, при условии что одежду сделаю в соответствии с тематикой выставки. Я, уже имея конкретную цель, одел ее в соответствующий костюм, сделал подходящий фон и в общем закончив портрет, понес его на ту выставку.
 Мне захотелось, чтобы Зизо на выставке увидела свой портрет. Я знал, что это ей будет приятно и позвонил, чтобы пригласить на выставку. Но никто не отвечал, как видно никого не было дома. Через пару дней я вновь позвонил. Трубку взяла какая-то девочка. Я попросил Зизо. Тогда девочка кого-то позвала и мне ответил взрослый женский голос. Она спросила меня, кто я буду. Я ответил, что я Джованни, художник, друг Зизо, и что я хотел пригласить ее на выставку. Женщина выслушав меня, грустно ответила, что Зизо уже два года как больше нет. 
Я был ошарашен, никак не ожидал услышать такое. Ничего не сказав, я положил трубку. Потом прийдя в себя, я подумал вновь позвонить и предложить им портрет. Я позвонил и сказал, что у меня портрет Зизо и я мог бы им его отдать. Не знаю, что они подумали, но они очень вежливо отказались, сказав, что я могу оставить портрет у себя. И вновь я задал себе вопрос : " Для кого мы пишем портреты?" Особенно если они, эти портреты, не востребованы. 
 

Выпуск июнь 2016

Copyright PostKlau © 2016

Категория: Джованни Вепхвадзе | Добавил: museyra (04.05.2016)
Просмотров: 280 | Теги: Вепхвадзе Джованни, РАССКАЗЫ ХУДОЖНИКОВ | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: