Главная » Статьи » СоврИск » Теория, история и философия искусства

Е.Дёготь. Русские, не испытывайте иллюзий!
  • Екатерина Дёготь


   Русские, не испытывайте иллюзий!


  • От редактора: прежде, чем вы  прочтете о том, что российское искусство никому не нужно, а русские художники никому не интересны, задумайтесь - зачем это пишут? А вас, читатель, интересует  изобразительное искусство Германии или, положим GB?  ах, нет? а кого вообще в наше время интересует ИЗО, кроме самих художников? интерес в целом к современному искусству ничтожен, тогда чем же русское искусство хуже? Так, видимо, не русское искусство плохое, а в просто именно запад увел совриск не туда и тут не наша, а ИХ ВИНА?...и не происходит ли в очередной раз тонкий(или толстый) идеологический ход - не представить объективно ситуацию, а охаять все, исходящее их России. В принципе понятно. Разгладившаяся Е.Дёготь(по сравнению с тем, как она выглядела на родине, отрабатывает. И она да, довольна. Это видно



  • Есть ли у русского современного искусства узнаваемое лицо за пределами России?
  • Никакого специального интереса к русскому искусству на Западе сейчас нет — и давно уже нет. В 90-е годы был небольшой, но быстро наступило разо­чарование, когда стало ясно, что русские художники в целом — как и Россия — ничего особо нового не принесли. В целом от России исходит ощущение бесконечной претензии на то, что ее недопоняли, что ее глубина осталась недооцененной и что ей не предоставили специального места за общим столом. И это идет не только от официального российского дискурса, но и от художников. От этой претензии все устали, и интереса к сегодняшним русским художникам нет. Вместе с тем есть большой интерес к России в целом, к ее истории и культуре, к тому, что происходит сейчас. Огромное число моих знакомых иностранцев и их студентов едут сейчас в Петербург на «Манифесту». Когда я их спрашиваю, зачем они едут, никто из них не говорит, что они хотят увидеть «Манифесту» или познакомиться с современными российскими художниками. Зато все говорят, что хотят понять, что такое Россия, ее культура и история — революция, сталинизм, блокада, современные события начиная с перестройки. Никакого ответа на эти запросы от современных русских художников они не получают. Тем не менее при всем при том мировая художественная сцена в новых лицах в принципе нуждается, поэтому отдельные молодые художники из России имеют какой-то шанс наравне со всеми. Меня постоянно спрашивают: кто ваши молодые художники, что они делают и что их интересует?
  • А есть все-таки какие-то русские художники, возможно, не напрямую уже связанные со страной, которые, тем не менее, так или иначе представляют Россию?
  • В принципе, художественная жизнь разворачивается на очень многих уровнях. Есть такая вещь, как персональные выставки в музеях: этот формат зарезервирован для художников очень высокого класса вроде Ильи Кабакова или Бориса Михайлова. Сергей Братков или Ольга Чернышева показывали свои персональные выставки в западных музеях. О том, насколько известен художник, можно судить по тому, что ему были посвящены, например, монографические статьи в крупных западных журналах. Это довольно высокий уровень. Но помимо этого уровня есть еще какие-то небольшие художественные институции, в которых художники участвуют в групповых проектах, есть школы. Там учатся и те художники, которые на время приехали из России, и те, кто живет на Западе, в том числе с детства. Но ни на каких парадных местах они там не находятся.
  • Кабаков и его поколение — это же еще и самые дорогие русские художники за рубежом.
  • Критерий «самые дорогие» в профессиональной среде никогда не учитывается, его неприлично упоминать и иметь в виду, как неприлично разговаривать с человеком о том, сколько у него денег и откуда они взялись. Если мы говорим об известности, то она возникает не через галереи и не через аукционы, а через персональные выставки в музеях. Кроме того, когда мы говорим о рынке, если вы хотите поставить вопрос так, то здесь важно понимать, кто покупает того или иного художника. Например, я сейчас много общаюсь с художниками из Ирана. Существует внутренний иранский рынок современного искусства, и там много богатых людей. Эти богатые люди покупают своих местных иранских художников. Нигде за границей о них никто никогда в жизни не слышал.
  • Если молодой художник из России хочет получить признание в мире, как ему следует правильно поступить?
  • Если у него есть средства, допустим, он может поехать учиться в любое ­европейское учебное заведение. Учеба там часто почти бесплатная, но на проживание средства потребуются. Этот путь подходит, если художник совсем молодой и ему, скажем, лет двадцать пять. Если художник уже начал что-то делать и ему уже лет тридцать, то я бы посоветовала скорее оформить свой проект и начать немедленно подавать на все доступные гранты, чтобы поехать в резиденцию. То есть надо уехать из России, но не в эмиграцию. Если цель — иметь успех за границей, надо быть за границей — хотя бы частично.
  • Можно назвать хотя бы какие-то имена молодых русских художников, ­которые кому-нибудь известны за границей?
  • Никто из молодых русских художников за границей не имеет ни веса, ни известности. Если я встречу куратора, который специально русским искусством не занимается, он, скорее всего, не будет знать никого, кроме исторических фигур типа Кабакова или, может быть, Монастырского.
  • Ну а как же Pussy Riot?
  • Ну это особый случай. Они себя позиционировали не только как художники, но и как общественные деятели. Pussy Riot и группу «Война» знают все, да.
  • То есть они играют по другим правилам, и поэтому к ним другое отношение?
  • Нет. Дело в том, что российская власть играет по другим правилам. Если бы их не арестовали, никто бы про них не узнал. Медиальная известность, кстати, к качеству работ никакого отношения не имеет.
  • Если говорить о галереях и продажах: есть же мнение, что русское искусство некоторое время назад было на пике.
  • Я не знаю, кто об этом говорил и на основании каких фактов. Если вы находитесь на пике, то хорошо бы понять, на пике чего вы находитесь. На аукционах, повторюсь, покупают русские коллекционеры, которые в основном живут в России. В силу обстоятельств они держатся пока русского искусства — такая же тенденция в Китае и в Иране, например. Это делает художников богатыми, и я очень рада за них, но это не делает их международно известными. Если работу русского художника купил музей, что, кстати, бывает, это для славы художника и для славы России гораздо важнее, нежели если его работу за высокую цену купит русский коллекционер и увезет на свою дачу на Сардинии. Например, я знаю, что в Tate Gallery покупали работу Виктора Алимпиева. Западные музеи покупали работы Ольги Чернышевой, Дмитрия Гутова. Или вот Андрей Кузькин был на Берлинской биеннале 4 года назад. Поскольку там не существует квот на художников из разных стран, это действительно критерий популярности. Еще я не упомянула группу «Что делать?» — они очень известны на Западе. Отчасти потому, что они говорят на понятном там языке. Такие художники обычно легко интегрируются если не в музейную, то в выставочную систему каких-то институций, которые связаны с политическими и социальными проблемами.
  • А вы могли бы представить себе предпосылки, которые бы привели к возрастанию популярности русского искусства?
  • Конечно. Много разных обстоятельств — открытость страны, возможность чаще путешествовать для иностранных кураторов и видеть русскую сцену, активная интеграция русских художников в интернациональный контекст. Русские художники сами за редким исключением особо не позиционируют себя как часть мирового процесса. Это начинает меняться, но медленно.

  • Справка: Екатерина Деготь, бывшая российская арт-критикесса в настоящее время артдиректор Академии мирового искусства (Кёльн)

Категория: Теория, история и философия искусства | Добавил: museyra (14.01.2017)
Просмотров: 236 | Теги: СоврИск | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: