Главная » Статьи » Театр.Кино » Нина Турицына

Н.Турицына. Леонора Куватова, балерина и педагог

Нина Турицына. «Леонора Куватова, балерина и педагог»

 

 

Леонора Сафиевна – из знаменитой фамилии Куватовых, давшей нашей республике врачей (именем Гумера Галимовича названа Республиканская клиническая больница), журналистов, историков.

Впрочем, к карьере  героини  очерка это имеет только опосредствованное отношение.

Слава богу, есть еще дипломы и  профессии, которые невозможно получить по блату.

И даже природные данные  – шаг (растяжка), подъем, гибкость, прыжок – всего лишь возможность стать балериной, как наличие абсолютного слуха – вовсе не свидетельство,  что перед нами великий скрипач.

Как когда-то Рудольф Нуреев, впервые попав на «Журавлиную песнь», понял, что танец – его призвание, так  маленькой девочкой, увидев Зайтуну Насретдинову в «Умирающем лебеде»,  Леонора Куватова  решила, что будет балериной. Желания счастливо совпали с возможностями: в 11-ю школу, где она училась, пришла комиссия для отбора детей в хореографическое училище. И её выбрали! Среди сотни детей.

Это теперь хореографических училищ в стране – почти 20, а тогда их было в три раза меньше, и только раз в 10 лет Ленинградское Хореографическое училище имени А.Я.Вагановой  набирало детей из Башкирии. Первый набор дал нашему балету Зайтуну Насретдинову, Халяфа Сафиуллина, Нинель Юлтыеву, Фарита Юсупова.

Второй – Майю Тагирову, Фирдаус Нафикову, Эмму Тимиргазину, Венеру Галимову, Алика Бикчурина, Ильдуса Хабирова.

А в третий набор в числе 12 детей попала и Эленора Куватова, но окончили училище  только она и еще  пятеро: Зухра Ильясова, Зуфар Галимов, Радик Зарипов, Лилия и Эльдар Валиевы.

Заканчивала училище у  Ирины Александровны Трофимовой,  а у мальчиков  преподавал Александр Иванович Пушкин, воспитавший Рудольфа Нуреева, Олега Виноградова, Юрия Соловьева, Михаила Барышникова.

Последний, кстати, был постоянным партнером Элеоноры Куватовой  последние три года в училище, т. е. все старшие классы.

Хотя родители были в свое время против отъезда любимой дочери в далекий Ленинград, Леонора Сафиевна считает, что именно они привили все качества, столь необходимые,  чтобы стать настоящей балериной. В семье царил культ чтения, Элеонору и двух ее братьев водили в театры, Художественный музей, прививая и развивая хороший вкус.

                                                  

                                                   В ЛХУ со своим партнером М.Барышниковым

Отец, воспитанник детдома,  в 1939 участник сражений на Халхин-Голе на границе Монголии и Маньчжоу-Го. Выучил китайский и английский языки, окончил впоследствии Высшую партийную школу, стал журналистом.

Мать Ямиля Абдулловна  прошла медсестрой всю войну, затем окончила Башкирский  мединститут. В Нижегородке, где она работала детским врачом, ее не только уважали как хорошего специалиста, но любили как родную. Такой она и была для  своих пациентов.

Леонора Сафиевна говорит:

 - Я не знала  слова  ХОЧУ, только НАДО! Долг – всегда был на первом месте.  Я вообще не хваткая,  у меня был  простой принцип: то, что делаешь,  делай  лучше других.

Училище было закончено с отличием. Красный диплом давал преимущество остаться в Ленинграде, танцевать на сцене Кировского театра!

Но ее послала учиться родная Башкирия, и по договору нужно было вернуться назад.

В  Башкирском театре оперы и балета она сразу стала прима-балериной.

Не было никаких подходов через пребывание в корифейках, в «тройках», «двойках».

 В 1973 она поехала в первые заграничные гастроли -  Польша и Германия.

Теперь она могла бы без преувеличения сказать, что объехала весь мир, вплоть до США и Мексики, где работала с Вячеславом  Гордеевым.

Выступала на сцене 25 лет, и станцевала почти все ведущие партии: Одетту  в «Лебедином озере», Аврору в «Спящей красавице», Марию в «Бахчисарайском фонтане», Золушку, Сольвейг в балете «Пер Гюнт», Жизель,  Сильфиду в балете Хермана Левенсхольда,  Китри в «Дон Кихоте», Зайтунгуль в «Журавлиной песни».

 - Главное в спектакле – дать образ. Чтобы зритель сопереживал. Чтобы заставить его сопереживать. А какое это великое счастье, когда чувствуешь, что зал – твой! Что ты им полностью овладела! Что они следят за  каждым твоим шагом,  затаив дыхание! Что они смеются там,  где тебе весело. Плачут там, где ты страдаешь. Наверно, это лучшие мгновения для артиста.

Она  считалась лирической танцовщицей, а ее творчество – эпохой романтизма в башкирском балете.

Тем  знаменательнее ( прямо по Достоевскому, заметившему: Человек стремится к идеалу, противоположному его натуре)  прозвучало ее признание, что была мечта  – станцевать партию Заремы в «Бахчисарайском фонтане» и Кармен в балете Щедрина. Но – не случилось, и не потому, что это было бы не под силу – ее талант позволял исполнять и лирические, и  трагические роли ( достаточно вспомнить, как замирал зал в  сцене сумасшествия Жизели), а в силу устоявшейся традиции, что на эти  роли обычно ставят крупных мощных балерин.

Еще работая в театре, она начала преподавать в 1987  в открытом год назад  Башкирском хореографическом училище.

Педагогическую деятельность сочетала с выступлениями на сцене. Да какими! В Москву на конкурс «Звезды балета России» она приехала без  партнера, и с нею танцевал солист Большого театра Николай Федоров. После конкурса он предложил:

- Леонора! Как бы я хотел, чтобы ты свой опыт передала японским детям!

Предложение было сделано не просто так. Дело в том, что супруга Федорова – знаменитая японская балерина Юкари Сайто, с ней он познакомился тоже на балетном конкурсе еще в 1984, когда ей было 16, но уже тогда она подавала большие надежды.

Откликнуться на это предложение она с мужем, балетмейстером Ш.Терегуловым, решила только два года спустя, когда  в родной стране зарплаты стали просто мизерными. Тогда многие уехали и не вернулись. Леонора Сафиевна и Шамиль Ахметович прожили в Нагое 4 месяца. Их  пригласили дать мастер-класс в учебной балетной студии Еко Цукамото  и приготовить балетную программу для театра.

-  А театр в Нагое – это чудо современной  техники:  сценического оборудования, освещения, декораций!  Вообще Япония – это не просто страна, это воплощенный XXI век! – вспоминает Куватова.

Классический балет в Японии появился  в 1912 г., когда туда приехал итальянский балетмейстер Джованни Роси, который в течение трех лет преподавал танец в театре «Тэйкоку гэкидзё».

В 1922 г. в Японии гастролировала русская балерина Анна Павлова. С этого времени в стране возник огромный интерес к классической хореографии и началась профессиональная подготовка собственных танцовщиц и танцовщиков.

На международный уровень японский  балет  вышел лишь в последнее десятилетие.

Задача перед нашими педагогами стояла весьма непростая – со студийцами, которым всего 14-17 лет, приготовить за столь короткий срок  классический балет « Раймонда» и концертную программу. Но они блестяще с нею справились!

- Мы приехали в августе. Но все время смотрели новости из родной страны. И вот однажды увидели кадры горящего Белого дома в Москве. Сначала решили, что это художественный фильм. Позвонили с тревогой сыну, который учился тогда в МГУ. Увы, все оказалось наяву!

Но даже и мысли не было, чтоб не вернуться, остаться заграницей. Хотя, только готовясь к поездке, Куватова начала учить японский. И прекрасно объяснялась со своими учениками на их родном языке!

 

Леонора Куватова с японскими ученицами

 

Впрочем, она считает это само собой разумеющимся: учить язык той страны, в которую едет работать.

Потому что Япония – не единственная страна, приславшая ей приглашение.

Были  потом, в 1996, у нее ученицы из Японии. И в недавнем  выпуске БХУ – ученица – японка.

- Трудолюбие, самодисциплина – отличительные черты японцев. А язык они учат так, что через год говорят лучше наших, для  которых  он – родной! Работают над собой, что называется, днем и ночью, потому и результаты впечатляют: пока наши проснутся, соберутся – японцы  уже забрали все первые премии!

И такая картина – добавлю от себя – не только в балете. На всех музыкальных конкурсах китайцы и японцы теснят европейцев, для которых  музыкальная классика, казалось бы, является родной и привычной.

В балете технику классических спектаклей развивали все талантливые хореографы и исполнители. Собственно, техника росла на классических спектаклях, а не на современных. Все сложные пируэты, прыжки появлялись сначала в классических спектаклях, а потом уже перекочевывали в современные.

А в Италию Куватова поехала по рекомендации самой Е. Максимовой, чей итальянский импресарио (ныне импресарио Юрия Башмета) является и владельцем  частной балетной студии. Екатерина Сергеевна знала Куватову как выдающуюся балерину, очень ценила ее ленинградскую вагановскую школу, а затем оценила и как педагога – приезжала в Уфу, бывала в Хореографическом училище.

В Италии Леонора Сафиевна проработала целых два года!  С языком  было проще – все-таки итальянский очень близок французскому,  который является международным языком балета, так же, как итальянский – языком музыкантов, а латынь – врачей.

Ну, и наконец, Турция, с которой у нашей республики давние и прочные связи.

В Турции работала в  Стамбуле в Государственном Оперном театре. Там же работал и Шамиль Терегулов.

- Но он бывал наездами, так как    являлся главным балетмейстером БГТОБ, а я «просидела» там два года! Работала педагогом-репетитором со взрослыми профессиональными балеринами и танцовщиками. Анкара – столица Турции – имеет свою сильную балетную школу, в городах есть театры оперы и балета, и они  всегда полны зрителей.

Это идет еще со времен  первого президента Турции Мустафы Кемаля Ататюрка, который превратил средневековую Оттоманскую империю в республиканское государство, провёл ряд серьёзных политических, социальных и культурных реформ, таких как: введение светского обучения, реформа одежды, принятие нового уголовного и гражданского кодексов по европейскому образцу, латинизация алфавита, отделение религии от государства, предоставление избирательных прав женщинам. Профессия артиста балета в Турции престижна, так как Ататюрк ввел большие зарплаты артистам.

Он говорил:

- Петь, танцевать, сочинять музыку и поэмы – может не каждый!

Артисты порой имеют бОльшие оклады, чем члены правительства!

Теперь народная артистка России Куватова – главный балетмейстер Башкирского театра оперы и балета  и директор Башкирского хореографического колледжа имени Р.Нуриева (так переименовали училище).

В балетной труппе театра – 75 танцовщиков, а в училище – 260 учащихся.

 Училище, где Куватова являлась директором с начала 2010 года до недавнего времени, по составу учащихся – тоже вполне интернациональное. Здесь учатся дети  из Башкортостана, Коми, Калмыкии, Чувашии, Удмуртии, Татарстана, Тувы, а также из Москвы, Санкт-Петербурга и даже Японии.

- Конкурс большой, не все могут его одолеть. Когда родители умоляют принять их чадо «по блату», я всегда отвечаю: А что он будет в дальнейшем делать на сцене? Зачем губить ему будущее?

О, если бы во всех учебных заведениях придерживались такой позиции, не было бы у нас врачей, не умеющих лечить,  учителей, не умеющих учить…

- Учим всех одинаково, – говорит Элеонора Сафиевна, – но кто-то превращается в яркую звезду,  а остальные просто становятся крепкими профессионалами.

Но, как правильно заметил руководитель «Русского балета» Вячеслав Михайлович Гордеев,

«Солисты не определяют уровень театра, определяет труппа театра: кордебалет, хор, а премьеров можно приглашать. Современная жизнь нашего балета не раз «дарила» нам трагические примеры ошибочного выбора и неудачного руководства, губительных даже для крупных, признанных коллективов..

И в то же время истинно творческие руководители, даже при скромных материально-технических и кадровых «исходных данных», блестяще умели определять правильный курс развития, проводить сбалансированную репертуарную политику, добиваться непрерывного роста исполнительского мастерства и постоянного притока в коллектив новых талантов, доказывая тем самым важность стимулирующей роли лидера».

Приняв в театре эстафету от безвременно ушедшего 29 ноября 2008 года Ш.А.Терегулова,  Элеонора Сафиевна старается держать завоеванный уровень.

Ведутся переговоры о возобновлении сотрудничества  с неувядаемым  Юрием Николаевичем Григоровичем.

В таких приглашениях сказывается точный художнический расчет руководителя: он дает возможность своим артистам расти и воспитываться на лучших образцах, заставляет их тянуться за мастерами.

Ринат Абушахманов, выпускник БХУ,  а затем и Академии русского балета (б.ЛХУ) выступил хореографом-постановщиком балетов «Том Сойер» П.Овсянникова (2008),  пластических сцен в опере «Мадам Баттерфляй» Дж.Пуччини (2008) и режиссёром-постановщиком программы “Неклассический дивертисмент” (2010), в которую вошёл целый ряд его хореографических миниатюр: “Лирический дуэт” на муз. А.Норта, “Ямайская румба” на муз. А.Бенджамена, “Из моря” на муз. Э.Марриконе, “Скованные” на муз. Т.Вейтса.

XVI Нуреевский фестиваль  прошлого года  (проводится в Уфе  с 1995) открылся премьерой балета «La marionnette» («Марионетка») на музыку Игоря Стравинского в его постановке.

Фестиваль снова продемонстрировал высокий международный уровень, в нем  приняли участие танцовщики из Испании, Германии, Азербайджана, Москвы, Санкт-Петербурга, Перми.

А вот Куватова – педагог  озабочена  не только успеваемостью учеников, но и будущей сценической судьбой своих воспитанников.

Начитанная,  эрудированная, человек с широким кругозором, а с другой стороны, много  танцевавшая на сцене, она  может и образно объяснить, с привлечением исторических и художественных ассоциаций,  и сама показать; ибо, как говорил в одном интервью Рудольф Нуреев, «Преподаватель всегда может объяснить, что нужно делать, но до тех пор, пока вы не увидите, как это делается, вам не удастся точный образ движения. Вот почему так важно, чтобы репетитор был   связан с труппой, чтобы ученики выступали рядом со взрослыми танцовщиками.»

- Моя задача как педагога,  – продолжает эту мысль Куватова, -  не только дать ученикам хорошую  классическую школу,  но помочь нашим выпускникам безболезненно войти в репертуар театра. Для этой цели  ставим с ними не отдельные танцы, пусть даже и прекрасно отрепетированные, а целые балеты.

У меня сохранились программки отчетных концертов БХУ за несколько лет.

В предыдущие годы зрителям Башкирского театра оперы и балета были представлены и «Волшебная флейта» Риккардо Дриго (либретто и хореография Андрея Меланьина), и «Арагонская хота» (хореография  Виана Гомес де Фонсеа Херардо),  и «Шопениана» (хореография Михаила Фокина).

Всё это – достаточно сложные балетные спектакли, требующие от артистов филигранной  техники исполнения, предельной легкости танца, хорошей музыкальной подготовки. Трудно не то что конкурировать, а браться за то, что танцевали в свое время Анна Павлова, Тамара Карсавина, Ольга Преображенская, Вацлав Нижинский, Михаил Барышников, Рудольф Нуреев.

 В нынешнем году Куватова представила на выпускном отчетном концерте, который состоялся  31 мая 2011 года,   «Лебединое озеро» П.И.Чайковского. Смелый и ответственный шаг, ведь это – вершина балетной классики!

- Нет такого театра у нас в стране, – поясняет Куватова, – который бы не ставил этот балет, основу репертуара любой балетной труппы. А значит, нашим выпускникам будет легко вписаться в спектакль, не требуя к себе повышенного внимания, дополнительных репетиций, когда ради одного новичка приходится ангажировать всю труппу. С этим спектаклем наш колледж уже  ездил в Нефтекамск, в Ишимбай. Какая тяга народа к настоящему искусству! Я была в зале среди зрителей и видела, как некоторые плакали. Разве на концерте какой-нибудь попсы можно увидеть зрительские слёзы?

Не надо думать, что Куватова  закоснела в традициях и против современности. Когда в Уфу приезжала – в марте 1995 -  труппа «Молодой балет Франции»,  с классикой в первом  отделении и новаторскими постановками («Паше», «Анис», «Лихорадка», «Безумие», «Падение ангелов») во втором,  как раз ее девочки-выпускницы  танцевали с ними. Я была на том единственном концерте, и могу сказать, что вставки: где французские  (условно французы: в труппе были и японцы, и итальянцы), где наши балерины, было не определить.

- Я не против  эксперимента в искусстве, – говорит Куватова, – лишь бы это было сделано  убедительно, со вкусом. Главное – со вкусом! Классика – во главе угла, но эксперименты тоже нужны, без них искусство не движется. Поэтому я положительно отношусь и к Дункан.  Эксперименты были во все   времена. Скажем, наш первый башкирский балет

«Журавлиная песнь» – тоже эксперимент на национальной основе. Тогда очень развивали многонациональное наше искусство, и оно взаимно обогащалось. Важно не потерять эту традицию!

Куватову   знает весь балетный мир. Одно ее имя является гарантом международных связей. Потому что теперь, как и всегда, всё решают личности, а не должности.

Категория: Нина Турицына | Добавил: museyra (19.03.2014)
Просмотров: 1339 | Теги: Турицына Нина, Театр.Кино | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Все смайлы
Код *: