Главная » Статьи » СоврИск » Михаил Верхоланцев

М. Верхоланцев. Идеальная эротика, или Игра без правил
Михаил Верхоланцев
Член-корреспондент Российской Академии художеств 


 

                                      Идеальная эротика,                   или Игра без правил


На выставках эротического экслибриса, да и на всякой выставке эротики у нас и за рубежом слышишь всегда один и тот же назойливый вопрос: а где граница между искусством и порнографией? Ответа на этот вопрос нет и быть не может, потому что искусство давно уже превратилось в игру без правил.
Оскар Уайльд в предисловии к роману « Портрет Дориана Грея», заранее обороняясь от вопросов такого рода, между прочим, сказал, что в искусстве нет категории нравственного или безнравственного. 
После таких деклараций, пожалуйста, становись актуальным художником. Дорога открыта.
Безнравственно только то, что плохо сработано. Любой, самый циничный эпатаж искусствоведы благородно назовут «провокативностью».
Однако, Дориан Грей всё-таки состарился, а его красота увяла, умерла, измученная аморальными выходками. Оскар Уайльд, дендист, эстет, а приходит к умозаключению, что низость, даже свершённая ради Красоты, ради чистого Искусства, всё равно прямо ведёт к смерти и разрушению. 
Но именно страх пред неизбежной смертью толкает человека к безудержным восторгам любви. Пережив смертельную опасность, человек устремляется к женщине. Его организм кричит: «Скорее воспроизводись, завтра умрешь». Поэтому Афродита возлежит не с трудягой Гефестом, а с Аресом, чья профессия заставляет ежедневно испытывать страх смерти.
А можно ли сохранить красоту навсегда или хотя бы состариться красиво? Можно. Это умеют делать хорошие художники и музыканты, но только глубоко религиозные.
Наблюдая художников эротоманов и в частности авторов эротических экслибрисов, я давно заметил, что только те из них рождают самые впечатляющие произведения, самые чувственные опусы, кто тяготеет к декоративности и даже к беспредметности. Те же, кто изображает эротические сцены с бесстрашной прямотой и реалистической откровенностью, увлекают фактурой, пятном, освещением, движением кисти или карандаша, чем угодно, но только не эротизмом. 
Кто однажды полюбил гротески эпохи маньеризма, никогда не увлечется ни Фелисьеном Ропсом, ни Хансом Бельмером, ни Эгоном Шиле, ни приторным Климтом.
Орнамент, орнамент, гротеск, картуш, измирская керамика, росписи руанского и дельфтского фаянса, наша усольская эмаль – вот, на мой взгляд, идеальные образцы эротического искусства.
Всеми любимы абсолютно станковые офорты Рембрандта. Среди них есть два, где Рембрандт изображает половой акт. Один называется « Монах на хлебном поле», другой – «Автопортрет с Саскией». Как истый верист, Рембрандт трактует половой акт не как нечто возвышенное, сакральное, но как будничное, буржуазно- деловитое отправление естественных функций обмена веществ. Никакой поэзии, никакого пафоса.
С такой же мудрой простоватостью он гравирует и портреты. Отметим среди них портрет Яна Лютмы. Это друг Рембрандта и Рембрандт трактует своего друга невзрачным хитроватым старикашкой. А этот невзрачный старикашка был знаменитым голландским ювелиром. Он со своим сыном Яном Лютмой – младшим создавал серебряные изделия, невероятные по своей фантастичности, эротичность которых не поддаётся описанию. Кроме того, они награвировали резцом и офортом много проектов картушей, ваз, гротесков, орнаментальных десюдепортов и др.. Всё это выполнено в так называемом «ушном стиле». Этот стиль действительно напоминает ушную раковину, но ещё больше он напоминает какие – то шевелящиеся биологические субстанции, очень двусмысленные. То они собираются в хитроумные барочные складки, то натягиваются до напряжения, потом вдруг лопаются с хлюпаньем, а на месте надрывов возникают там и сям дыры, вернее будто бы кратеры в закипающем киселе.
Как странно, что Ян Лютма, этот адепт неистового, яростного барокко, дружил с художником, постоянно профанировавшим театральный пафос, фантастичность современного ему стиля. 
Итак, орнамент. Нас окружает грандиозный мир не только животных, но главным образом растительных форм. 


Автоматический альтернативный текст отсутствует.


Как бы ни были бессистемны и хаотичны мои предыдущие размышления, а всё-таки из них логически произошла одна мысль. Эта мысль, эта идея родилась словно Афина – Паллада из головы Зевса. Идея проста, но обещает вдохновенный и успешный труд: изображайте любовные битвы растений, цветов.


Выпуск сентябрь-октябрь 2018


 Copyright PostKlau © 2018



Категория: Михаил Верхоланцев | Добавил: museyra (14.08.2018)
Просмотров: 107 | Комментарии: 2 | Теги: СоврИск, Верхоланцев Михаил | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Все смайлы
Код *: