Главная » Статьи » СоврИск » Михаил Верхоланцев

М.Верхоланцев. Серое в гравюре

Михаил Верхоланцев

Член-корреспондент Российской Академии художеств 



               Серое в гравюре





Первые гравюры нарезал я в начале 56-го года. Они вызвали всеобщее
негодование. Преподаватель композиции Исидор Альбертович Гильтер даже фыркнул, взглянув на них, и сказал: «Авось и выправиться, сделали же из плесени пенициллин». Но, В.И. Козлинскому, тогдашнему завкафедрой рисунка Строгановского училища, эти мои гравюры вдруг понравились, и он даже подарил мне книгу «Holzschnittbuch» с репродукциями продольных ксилографий ваймарских экспрессионистов. В момент дарения жена Козлинского Марьяна Михайловна бросила мужу несколько насмешливых фраз на французском. Он тут же ей ответил и прибавил уже по-русски: «Ничего, всё поймёт позже». Они не знали, что я уже был знаком с этими немцами и даже увлекался тогда К. Феликсмюллером, Э. Барлахом и особенно Василием Масютиным.
Вскоре оказалось, что на дереве резать гораздо приятнее, чем на скрипучем линолеуме, потому целых четыре года я самозабвенно плодил продольные гравюры на берёзе, на липе, на буке и даже на фанере, не уступая в энергии и нахальстве самому Нольде.
Всё это было хорошо и свежо в пору безраздельного господства социалистического реализма, когда же подкрался «суровый стиль», то захотелось чего-то острого, даже эпатажного, во всяком случае, альтернативного, как теперь говорят, «суровому стилю»
Но что могло тогда быть альтернативой напускной мужественности и натужной хлёсткости «сурового стиля»?
Конечно же – самый оголтелый, самый неслыханный реализм, какая – нибудь «новая вещественность».
Надо думать, именно тогда, в начале шестидесятых, вспыхнула мечта о гиперреализме (о фотореализме).
Я же превратился в педантичного, скрупулезного реалиста, презирающего всякую лихость и виртуозничанье. Мне казалось, что суровая технологическая дисциплина, упрямая честность обязательно должны синтезировать новую эстетику, невиданную до сих пор.
Резец Эделинка или Нантейля, черная роскошь Больдрини – вот достойные примеры для созидания нового пластического сооружения, фантастического и в то же время серьёзного, без всяких претензий на юмор.
Давно уже я зачарованно вглядывался я в серебристые миниатюры Чарльза Томпсона и не понимал, как можно сделать такое человеческими руками.
Именно, благодаря Томпсону и переключился я на торцовую гравюру.





Долго и вполне безуспешно пришлось рваться к своей нерукотворной мечте. На выставки меня не допускали, к книге - тоже, но свой хлеб я спокойно зарабатывал макетированием журналов. В непрерывной гонке и текучке стал уже стареть, как вдруг встретил Вячеслава Андреева, сына знаменитого ксилографа Василия Андреева. Этот Вячеслав Андреев, человек очень сердечный, научил меня работать тонштихтлями и подарил один. Быстро, жадно, благодарно я принял науку и вскоре научился делать два и три серых тона.
Восторгам моим не было границ, но вот эпилог: однажды, выпивая с одним старым ксилографом – репродукционером, Вячеслав Андреев спросил старика: «Как ты думаешь, сколькими тонами владеет современный интеллигентный ксилограф?»
Ответ: «Ну, если он интеллигент, то минимум пятнадцатью».
Вячеслав Андреев: « Ошибаешься – тремя!»
Оба содвинули бокалы и расхохотались.


Выпуск сентябрь 2020


                      Copyright PostKlau © 2020

Категория: Михаил Верхоланцев | Добавил: museyra (28.08.2020)
Просмотров: 50 | Комментарии: 1 | Теги: СоврИск, Верхоланцев Михаил | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Все смайлы
Код *: