Главная » Статьи » Литература » Алёшкин Пётр

П.Алёшкин. Богородица. Часть ХVI

Пётр Алешкин


                       
      

                               Богородица (часть XVI) 

                       ИСТОРИЧЕСКИЙ РОМАН

                                                                       


Мария впервые была на корабле, впервые плыла морем. Вначале непрерывная качка, живые горы на горизонте забавляли Её, потом голова стала кружиться, раскачиваться в такт кормы, и Мария пошла на нос корабля. Здесь огнём жгло с сияющей лазури солнце. Слепило искрами глаза, блистало шевелящееся море впереди. И точно так же монотонно опускался вниз и поднимался вверх нос корабля. На корме за тенью парусов было свежее, чувствовался ветерок, а здесь за парусами было совсем тихо. Мария спустилась в Свою тесную каюту, прилегла на постель и стала читать про Себя молитву, слушая мерные скрипы переборок, плеск воды и чувствуя дурноту. Корабль раскачивался медленно и покойно, словно баюкая. Вскоре Она забылась, заснула. Сколько спала — неизвестно, может, часа три, четыре. Проснулась от сильного шлепка волны по борту. Подняла голову, прислушалась. Качало сильней, шум и плеск воды стал резче.

Мария вышла на палубу. Солнце потускнело и совсем низко висело над морем с правого борта. Берега нигде не видно. Вокруг до самого горизонта одни волны, волны, которые, пока Она спала, стали резвее, злее. Они стремительно проносились мимо борта, пенились барашками вдали. Паруса натянуты, изредка всхлипывали, хлопали глухо, когда ветер замирал, а потом снова бросался на паруса, резко натягивал полотно. Мачта скрипела тревожно. Ветер, видно, менял направление. Волны теперь шли не вслед кораблю, а наискосок. Иоанн стоял на носу с двумя спутниками и смотрел вперёд. Мария подошла к ним.

— Буря, должно быть, идёт, — сказал Иоанн, кивая на левый борт. Ветер трепал его длинные волосы, закидывал их на его широкий лоб с большими залысинами, сдувал на плечо начинающую седеть узкую бороду.

Слева на горизонте небо хмурилось, темнело тучей.

— Может, стороной пройдёт, — предположила Мария, озабоченно вглядываясь в темнеющий горизонт.

— Дай-то Бог, — вздохнул Иоанн.

Подошёл капитан. Он по-прежнему был озабочен, чёрен, хмур, но спокоен.

— Попрошу вас спуститься в каюту, — спокойно сказал он. — Сейчас на палубе будет работа, суета.

— Шторм надвигается? — спросил у него Иоанн.

— Это не первый шторм в моей жизни, — также спокойно ответил капитан. — Идите вниз…

В каюте полутемно, тревожно. Корабль раскачивается, скрипит. Слышны резкие шлепки волн в левый борт. Путники начали молиться, призывать Господа обратить на них Свой взор. Вдруг в каюте разом потемнело, корабль резко качнуло в сторону, а затем осветилось всё ярко на миг и раздался ужасающий треск, резкий удар, словно корабль раскололся надвое, и снова всё померкло, корабль качнулся в другую сторону. В каюте Марии что-то со стуком упало на пол, застучали, рассыпаясь, осколки. Это разбилась забытая Ею глиняная кружка. И сразу же наверху зашумело потоком, раздались отрывистые крики капитана, топот ног. На корабль потопом обрушился ливень. Топот ног наверху, крики, команды раздавались долго. Корабль уже не качало, а швыряло вверх-вниз. И вместе с кораблём возносилось вверх сердце Марии, а потом летело вниз со смертным ужасом.

В каюте стало совсем темно, ничего не видно. Слышался монотонный голос Иоанна, читающего молитвы. Через какое-то время сверху застучали вниз по деревянным ступеням быстрые шаги. Кто-то вошёл в каюту и раздался голос капитана, почему-то весёлый голос:

— Живы? — спросил он весело. — Почему в темноте сидите?

Он зажёг фонарь, одной рукой придерживаясь за прибитый к полу стол, повесил его на гвоздь на потолке. Вода стекала с одежды капитана, делая на полу каюты лужу. Чёрная борода его и волосы на голове были мокрыми. Фонарь стал раскачиваться, тусклые тени от него заметались по каюте.

— Я могу помочь вам, — сказал Иоанн.

— Справляемся, — бодро ответил капитан. Он уже не хмурился, как было днём. — Если ветер усилится, мы уже не в силах будем управлять кораблём. Придётся положиться на волю Божью.

Всю ночь корабль трепал шторм, всю ночь его то бросало в пропасть, то вскидывало на вершину. Капитан давно уж перестал бороться со стихией, как и путники со всей командой, уповал только на милость Божью. Когда забрезжил рассвет, яростный свист ветра в реях стал спокойней, корабль стал не столь стремительно падать в пучину, и вновь наверху застучали по палубе торопливые ноги, вновь стали слышны бодрые командные крики капитана.

 

4 

Когда совсем рассвело, капитан спустился в каюту со спокойным и вновь озабоченным лицом и сказал:

— Приплыли. Помиловал нас Господь! Входим в гавань.

— Мы на Кипре? — с облегчением спросил Иоанн.

Мария тоже радостно смотрела на капитана, на его усталое чёрное лицо.

— Нет. Кипр отсюда далеко, — и пошёл наверх.

Иоанн, Мария и их спутники поднялись на палубу вслед за ним. Море ещё волновалось, вскипало барашками на вершинах волн. По небу неслись низкие рваные облака, уже совсем редкие. Временами сквозь них проглядывало утреннее солнце, кое-где мелькала синева. На берегу на одной из высоких гор, покрытых соснами, желтел языческий храм с колоннами, а у подножья белели дома селения.

— Это Эллада. Афон… Видите, — Иоанн указал на храм, — это храм Аполлона. Нас отнесло назад в Эгейское море.

— Слава Богу, ночью не вынесло на камни, — ответил капитан.

— Язычники, — вздохнул Иоанн и сказал Марии. — Здесь живут одни язычники.

— На всё воля Божия, — кротко ответила Мария. — Отдохнём здесь и отправимся на Кипр.

Увидев приближающийся к пристани корабль, некоторые жители вышли навстречу, чтоб узнать, что за люди и зачем приплыли к ним. Иоанн и несколько человек из команды вместе с капитаном спустились к людям. Капитан объяснил им, что Мать Иисуса Христа со спутниками отправилась на Кипр, но в пути их захватил шторм, и ветер принёс корабль к берегам Афона.

— Как, на корабле Матерь Иисуса, Великого Бога! — воскликнул один из встречавших.

— Ты слышал об Иисусе Христе? — обрадовался Иоанн.

— Кто же не слышал о Нём? Это же Сын Божий! — возбуждённо воскликнул молодой человек. — Слышали мы разное, но тех, кто знал Его, не видели никогда.

— Здесь Мать Его. Ей нужен приют. Она устала за бессонную ночь в шторм.

Молодой человек повернулся к своим приятелям и что-то сказал им. Те сразу же убежали.

— Сейчас Ей будет приготовлен дом. Я провожу Её, — с трепетом в голосе сказал молодой человек.

Иоанн пошёл на корабль за Марией. Пока Она собирала необходимые Ей на берегу вещи, на пристани собралось множество народа. По селению распространился слух, что к ним приплыла Мать Иисуса Христа, и почти все жители его пожелали своими глазами увидеть Богоматерь. Со страхом и трепетом смотрели они, как сходит по деревянному трапу Богородица. На берегу окружили Её, стали расспрашивать, правда ли, что Она родила Мессию, Христа, как Её зовут и где находится Её Сын? Иоанн сказал людям, что Она устала, отдохнёт немного и ответит на все их вопросы, расскажет о Сыне Своём. Но Мария возразила ему:

— Нет, не надо ждать. Я чувствую в Себе силы ответить им сейчас на все вопросы.

Мария поднялась на возвышенное место и прямо на пристани начала отвечать на вопросы жителей Афона об Иисусе Христе. Она рассказала им тайну воплощения Господа Иисуса Христа, открыла им евангельское учение, описала страдания Сына Своего, Его смерть, воскресение и восшествие на небо. Необыкновенная сила была в словах Богоматери, словно не было мучительной бессонной ночи в море во время ужасной бури. Местный слепой, страдающий недугом с рождения, слушая рассказ Марии о чудесных исцелениях больных Иисусом Христом, поверил, что и Мать Христа обладает даром исцеления, пробрался ближе к Ней и прикоснулся рукой к Её платью. И тотчас пелена спала с его глаз.

— Я вижу, вижу! — закричал он. — Я прозрел!

Жители Афона, знавшие слепого с его детских лет, поразились увиденному. Это чудесное исцеление слепого и проповедь Марии произвели на народ такое впечатление, что все слушавшие пожелали принять крещение. Апостол Иоанн весь день крестил язычников. Два дня ещё пробыла Мария в Афонских горах, сотворила здесь много чудес, которые окончательно укрепили веру новообращённых.

 

 

                                               Афон. Образ Божьей Матери "Светописанный"


5 

Покидая Афон, Мария благословила народ и произнесла пророчество:

— Это место будет Моим жребием. Да почиет благодать Моя над живущими здесь с верою и благочестием и сохраняющими заповеди Сына и Бога Моего. Они будут иметь в изобилии и с малым трудом всё необходимое для земной жизни, и не оскудеет к ним милость Сына Моего. До скончания века Заступницей Я буду месту этому и Ходатаицей о нём пред Сыном Моим.

Затем Богоматерь села на корабль и продолжила путь к Кипру, где наконец-то встретилась с Лазарем. Ему Она привезла поручи и омофор, вышитые собственными руками. Погостив у Лазаря Четверодневного некоторое время, Мария вернулась в Иерусалим, вновь стала жить у родителей апостола Иоанна.

 Дни и ночи Она проводила в молитве. Нередко со слезами проходила путём страданий Христовых, останавливаясь и у дома первосвященника, и у претории Пилата, и у страшной Голгофы. Она посещала Гефсиманский сад — то место, где в последнюю ночь после Тайной вечери Христос молился до кровавого пота, и то место, где поцеловал Его Иуда, посещала гору Елеонскую, где последний раз видела Сына. Радостью наполнял Её сердце открытый Гроб Христов. Не раз покушались враги Спасителя препятствовать посещать Ей святое место и выпросили у первосвященников стражу для охраны Гроба Спасителя. Слава Её как Матери Божией уже распространилась по земле, вызывала зависть и ненависть у священников и фарисеев. Они покушались на жизнь Марии, но Бог хранил Её от врагов.

Шли годы. Тоска Её по Сыну со временем становилась острее, и всё чаще Она молилась о скорейшей встрече с Ним. На вечный покой Она желала лечь в Гефсимании, там, где покоились Её святые родители и Её обручник — Иосиф.

Однажды, когда Она молилась на горе Елеонской о скорейшей встрече с Сыном в том месте, откуда вознёсся на небеса Иисус Христос, как некогда, Ей опять явился архангел Гавриил. Он был также молод, также строен, как и в детские годы Её, когда беседовал с Ней в Святая Святых храма. Поклонившись Ей, Гавриил сказал:

— Молитва Твоя услышана Господом нашим. Через три дня Ты встретишься с Сыном Своим. Возьми эту ветвь как знак победы над злыми духами и узами плоти. Пусть её несут апостолы перед Твоим смертным одром к месту Твоего погребения, — и подал Ей блистающую пальмовую ветвь.

Известие это обрадовало Марию. Ведь что может быть радостней для Матери, чем вечно жить рядом со Своим Сыном, каждый день видеть Его божественный светлый лик.

— Тебя ждёт Сын Твой и Бог наш, с архангелами и ангелами, с херувимами и серафимами, со всеми небесными духами и душами праведных. И возьмёт Он Тебя, Матерь Свою, в горнее царство, да живёшь Ты и царствуешь с Ним бесконечные веки.

После этих слов архангел Гавриил вернулся на небо, а Мария, встав на колени, начала молиться Господу:

— Господи! Не была Я достойна принять Тебя в утробу Мою. Но Я сохранила сокровище, которое Ты Мне доверил. И ради того Я молюсь Тебе, Царь славы, чтобы Мне не повредила область геенская. Небеса и ангелы всегда трепещут пред Тобой! Как же не трепетать пред Тобой человеку, созданному из земли и не имеющему в себе ничего доброго, кроме того, что он получит от неизречённой благости Твоей?

  

 

Успение 

1

 

Первыми известила Она о Своём скором успении Иосифа Аримафейского и Иакова, епископа Иерусалимского. Мария молилась, чтобы Господь послал к Ней апостола Иоанна. Она радовалась Своему исходу, но скорбела, что остальные апостолы, в которых Она также видела детей Своих, далеко от Неё, заняты проповедью христианства и не смогут с Ней проститься. Но в последний день все они, кроме Фомы, с Божьей помощью оказались в Иерусалиме и пришли к Марии. Увидев их, Она восславила Бога, что Он услышал Её молитву, и заговорила с апостолами о предстоящей кончине.

— Господь принёс вас сюда в утешение души Моей. Приблизилось время, определённое Мне от Создателя Моего.

Апостолы в скорби отвечали Ей:

— Пока Ты была с нами, мы утешались, видя в Тебе Самого Господа и Учителя нашего. Без Тебя мы осиротеем.

Апостол Павел, который пришёл со всеми своими учениками, чтобы Она благословила их, с печалью поддержал апостолов:

— Я не насладился на земле лицезрением Христа Господа моего во плоти, но всегда, когда видел Тебя, казалось мне, что Его вижу. А теперь и этого лишаюсь я.

— Не плачьте, — отвечала им Богоматерь, — радуйтесь со Мной, что Я отхожу к Сыну и Богу Моему. Вы же тело Моё отнесите в Гефсиманию и предайте обычному погребению, затем возвращайтесь к делу вашей проповеди. Меня же, если будет на то воля Божия, вы можете увидеть после смерти Моей.

Каждого из них Она благословила, каждому желала вечного блаженства и молилась с ними о мире и спасении всех людей на земле.

Иаков, брат Иисуса и епископ Иерусалимский, сообщил всем родственникам и христианам о скорой кончине Марии, Матери Божией. И в день Успения Её собралось множество народа возле Её дома. Все плакали и молили милосердную Владычицу не оставить их в сиротстве.

— Не плачьте, — говорила им Богоматерь, — но радуйтесь об исходе Моём. Теперь, когда Я предстану ближе к Божию престолу и лицом к лицу буду видеть Моего Бога и Сына, Мне удобнее будет молиться о всех, беседуя с Ним, охранять вас и помогать бедствующим.

Настал третий час, когда должно было совершиться Успение Божией Матери. Горело множество свечей, и апостолы творили славословие. Мария лежала на постели, готовясь к исходу. И тут внезапно ослепительный свет озарил комнату. Свет был такой силы, что даже огни свечей померкли в нём. Ужас и трепет охватил всех, находящихся в комнате. Крыша дома, показалось всем, раздвинулась, и в небе появился Христос с ангелами. Мария приподнялась на постели, будто стремясь навстречу Ему, и поклонилась Господу Своему. Христос, опустившись рядом с Её постелью, смотрел на Неё с любовью.

— Приди, голубица Моя, — сказал Ей ласково Иисус. — Вступи в хранилище вечной жизни.

Она с радостью ответила:

— Готово сердце Мое, Боже, готово. — И произнесла вновь слово, сказанное Ею некогда при Благовещении: — Да будет со Мной по глаголу Твоему!


                 

                                   Джотто ди Бондоне. Успение Богородицы. 1330


После этого Богоматерь опустилась на подушку, радуясь, что снова видит лицо Сына и Господа Своего. Сладостная Любовь к Сыну и невыразимая радость переполняли сердце Марии. И в порыве этих чувств Она предала Свою душу в руки Сына Своего без всякого страдания, словно уснула тихим, благодатным сном. И Тот, Кого Она зачала без греха и родила без болезни, безболезненно принял душу Её из святого тела. И послышалось радостное и сладкое ангельское пение, в котором слышны были слова, сказанные юной Деве в Назарете архангелом Гавриилом: «Радуйся, Благодатная, Господь с Тобой, благословенна Ты в женах!..»

Так торжественно провожаемая ангельским пением, на руках Господа, душа Марии тихо вознеслась в горние селения.

Апостолы, видя это дивное зрелище, провожали Богоматерь умилёнными взорами, как некогда провожали Сына Её Иисуса Христа, возносившегося на Небо с горы Елеонской, и долго стояли они в трепете и радости. Потом, придя в себя, они поклонились Господу, в такой славе взявшему душу Матери Своей на небо, обступили постель с телом Марии. Потом стали по очереди пускать людей с улицы прощаться с Божией Матерью. От одного прикосновения к постели усопшей стали исцеляться больные: у слепых открывалось зрение, глухие начинали слышать, хромые становились здоровыми.

 

2


Оплакав свою разлуку с Матерью Божией на земле, апостолы понесли тело Её к месту погребения. Иоанн шёл впереди с райской светозарной пальмовой ветвью, принесённой архангелом Марии. Из двенадцати апостолов не было только Фомы и Иакова: Иаков был казнён, а Фома не успел на похороны. Апостолы из числа семидесяти, которые были избраны ещё самим Иисусом Христом, сопровождали тело Марии со свечами и кадилами. И все пели священные песни. Это торжественное шествие двигалось от Сиона через весь Иерусалим в Гефсиманию.

Как только похоронная процессия пошла по улицам Иерусалима, над ней появился обширный облачный круг, наподобие венца, и с небес донеслось ангельское пение, которое вторило земным голосам. Этот круг с небесными певцами и сиянием двигался по воздуху и сопровождал шествие до самого места погребения.

Неверующие жители Иерусалима, поражённые необычайным величием погребального шествия и озлобленные почестями, которые воздавались Матери Иисуса, мгновенно донесли об этом священникам и фарисеям, которые всё время всячески старались искоренить всё, что напоминало Христа. Они послали воинов и своих слуг, чтобы те разогнали сопровождавших, а тело Матери Божией сожгли. Возбуждённый народ и воины с яростью устремились на христиан, но облачный венец, сопровождавший по воздуху шествие, опустился к земле и будто стеной оградил всех. Преследователи слышали шаги и пение, но никого не видели. Многие из них были поражены слепотой.

Cвященник Афония прибежал один из первых, чтобы разогнать шествие, когда ещё облачный круг не закрыл шествие. Афония увидел апостолов со свечами и с кадилами, с пением псалмов окружавших одр Пресвятой Богородицы, и подумал с ненавистью: «Тело это, Которое родило того Льстеца, что разорил закон отцов наших, получает такую почесть!» В нём разгорелась прежняя злоба, с которой он боролся с Иисусом ещё при Его жизни, он распалился яростью и бросился к одру, чтобы скинуть на землю тело Марии. Когда он коснулся одра, обе руки его мигом были отсечены, будто невидимым мечом, и остались держащимися за одр. Афония с криком упал на дорогу:

— Горе мне, горе! — кричал и каялся он, взывал к апостолам: — Помилуйте меня, рабы Христовы!

Тогда апостол Пётр помог ему подняться и сказал:

— Ты получил то, чего хотел. Исцелить тебя может только Тот, на Которого вы неправедно восстаёте и Которого вы убили, Господь наш, но и Он не захочет подать тебе исцеление, если ты прежде не уверуешь в Него всем сердцем и не заявишь искренне, что Иисус есть Мессия, Сын Божий.

— Верую, что Иисус Спаситель мира — Христос, — воскликнул Афония. — Мы и раньше признавали в Нём Сына Божия, но, помрачённые злобой и завистью, не хотели называть Его Богом. Своим воскресением он устыдил нас, ненавистников Своих. Мы старались утаить Его воскресение и для этого подкупали сторожей, но не смогли пресечь славы Господней и повсюду расходившихся слухов об этом чуде.

Апостолы, слыша такие слова одного из гонителей своих, одного из тех, кто громче всех кричал на площади претории «Распни Его!» радовались, как радуются ангелы о кающемся грешнике. Пётр приказал Афонии, чтобы он обрубки рук своих приложил к висевшим при одре отрубленным частям и с верой призвал имя Богоматери. Когда Афония сделал это, отсечённые руки приросли на своё место и оказались совершенно здоровыми. Только красным рубцом остались на них следы отсечения.

Весь народ дивился вначале невидимому отсечению рук разгневанного Афонии, а потом чудесному исцелению их, дивился, как бывший яростный гонитель Иисуса восхваляет Его и Богородицу. Афония, по-прежнему каясь в грехах своих, склонив голову, присоединился к процессии. Гонители, те, которые стремились разогнать шествие и ослепли, услышав, как каялся священник Афония, тоже с покаянием пошли за одром Богоматери и, когда с верою прикасались к нему, тотчас получали прозрение.

Мария рождеством Своим принесла радость, и в успении не хотела никого опечалить, даже врагов Своих, милостиво утешала благодатью и благостыней Своей, как «благого Царя благая Мати».

 

3

Апостолы принесли одр с телом Марии к усыпальнице в Гефсимании, где покоились тела Её родителей и обручника Иосифа. В народе поднялся плач, все рыдали о сиротстве своём, о том, что лишаются великого сокровища, и, припадая к телу Пресвятой Богородицы, обнимали, омывали его слезами.

Когда к вечеру положили тело в гроб и привалили к пещере тяжелый камень, то долго не в силах были покинуть место последнего пристанища Богоматери на земле. Три дня апостолы оставались в Гефсимании, совершали при гробе Пресвятой Богородицы день и ночь псалмопения, и в течение всего этого времени слышно было в воздухе томительно-сладкое пение ангелов, поющих и хвалящих Бога и ублажающих Богоматерь.

Апостол Фома не присутствовал при погребении Матери Господней, не успел прибыть в Иерусалим. Пришёл он только на третий день. Фома с горькими слезами пал на колени перед пещерой, где покоилось тело Марии. Он горько сетовал, что не удостоился последнего благословения Матери Божией и не попрощался с Ней. Апостолы в сердечной жалости о нём решились открыть пещеру и доставить ему утешение — поклониться останкам Богоматери. Но, открыв гроб, они нашли только Её погребальные пелены. Пресвятая Богородица дивным образом была вознесена вместе со своим телом на Небо к Своему Сыну.

Вечером в тот же день, когда апостолы ужинали в доме, где некогда они провели последний вечер, тайную вечерю, с Учителем своим Иисусом Христом, а потом были крещены Святым Духом, им явилась Матерь Божия и сказала:

— Радуйтесь! Я с вами — во все дни!

Явление Пресвятой Богородицы так ошеломило и обрадовало апостолов и всех бывших с ними, что они подняли хлеб, который называли телом Христовым, и воскликнули:

— Пресвятая Богородица, помогай нам!

 

Пресвятая Богородица, помогай нам


                      Текст иллюстрирован изображениями шедевров мирового  искусства



Copyright PostKlau © 2017


Категория: Алёшкин Пётр | Добавил: museyra (27.03.2017)
Просмотров: 93 | Теги: Алёшкин Пётр, литература | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: